Ночью грянул мороз. Словно выпущенный после долгого и томительного ожидания, он зарезвился на улицах и начал бедокурить: пьяному сторожу у Покровских ворот прихватил мокрую бороденку к воротнику чапана, и тот, отдирая ее, вырвал препорядочный клок волос, заморозил воду в пожарных кадях, разорвал обручи, впаял в лед все лодки, плоты и переправы на Яузе, на Неглинной и на Москве-реке.
