– Калла, я хочу сказать, что люблю тебя, – проговорил Джекс, и я удивилась, что сердечный монитор не запищал, когда мое сердце на секунду остановилось. – Это правда. Я люблю то, как ты думаешь. Пускай порой это раздражает меня, но все равно это непередаваемо как здорово. Я люблю в тебе то, что есть до хрена вещей, которые ты никогда не делала в этой жизни, а значит, сможешь впервые сделать со мной. Это честь для меня. Я люблю твою силу и все, что тебе пришлось пережить. Я люблю твою смелость. Я люблю, что ты день за днем смешиваешь дрянные коктейли, но никто не жалуется, потому что ты чертовски мила.
Я тихонько рассмеялась от неожиданности.
– Да, коктейли у меня получаются так себе, – прошептала я.
– Это точно. По-моему, твоим «Лонг-Айлендом» можно убить, но это ничего. – Уголок его губ приподнялся. Джекс смотрел мне прямо в глаза. – Я люблю твое чувство юмора. Я люблю и то, что ты никогда прежде не пробовала кукурузную кашу. Я так много всего люблю в тебе, что точно влюблен в тебя. Так что, милая, можешь забрать все мои футболки, если хочешь.
У меня снова перехватило дыхание. Я открыла рот, но правильные слова пришли не сразу, потому что сказать мне хотелось очень многое. Мне хотелось перечислить все, что я люблю в нем, но произнесла я только одно:
– А я влюблена в тебя.