Цитаты из книги Эра медведей

Он понимал, почему она так делает. Понимал лучше, чем кто-либо другой.

«Вся в отца», – подумал он печально, потянулся к бутылке, глотнул джина и взял в руки яблоко.

Любой, кто допускал ошибку, кто играл не идеально, получал от Вари ушат помоев. Сама она играла прекрасно, но не выносила чужих слабостей.

Он еще никогда не встречал настолько токсичных людей. Варя оказалась злобным и несдержанным игроком. Она покрывала коллег по игре потоками ругательств.

Чем больше он просматривал записи игровых трансляций и частных матчей Вари, тем больше замечал темную сторону своей дочери.

– Ты опоздал. – Варин голос звучал глухо – она говорила в шарф.

– Пробка страшная, – сказал Илья виноватым голосом.

– Я не про мамины похороны. Ты вообще… опоздал.

Илья курил одну за одной, психовал, но в глубине души был только рад. Потому что страшно. Даже не понять, чего он боялся больше: Катиных родителей или самого ритуала захоронения.

Словно из Кати выбрался незнакомый человек и принялся хозяйничать в их совместной жизни.

Илья подумал о жене. Какого она цвета? Черная? И рубленая какая-то, как чертеж. Катя совсем перестала носить платья. Достанет из шкафа брючный костюм номер восемь, облачится в эту броню – и на работу. Солдат на службе правосудия.

Летом в Строгино лучше чем… чем всегда.

«Наверное, все мамы на свете собак не любят», – подумала Варя.

Почему Южную Корею называют Страной утренней свежести. В небо над Сеулом влюбляешься, как в безмятежно спящую девушку, с пониманием, что скоро она проснется, улыбнется твоему любящему взгляду, и красота разольется лучами по ее лицу.

– Напиваться перед важным матчем… – начала было Инга, но Андрей ее перебил:

– Русский он или нет?

Засмеялся.

– Лили, ты любишь игры? – спросил Хон Джин Хо по-английски, наклонившись к девочке.

- Очень! – ответила она, не отрывая глаз от экрана – игра занимала все ее внимание.

– Мы даже жалеем, что купили ей PlayStation, – засмеялась Инга. – Rayman теперь главный конкурент школьным друзьям. И урокам.

- Может, и так, – сказал Тимур, – только с твоим поведением тебе вряд ли будут рады в будущем. У корейцев память отличная. Они тут все, – Тимур махнул рукой в сторону, на условную Азию, – никогда ничего не забывают.

В остальном Илья точно малый ребенок: к горшку не приучен, сопли за собой вытирать не умеет – сто восемьдесят пять сантиметров неряшества. А на уме одни развлечения. Ответственность? Обязанности? Уважение? Он и слов-то таких не знает…

Тимур обвел номер взглядом. Фантики на полу, чипсы на подушке, а на кондиционере болтаются трусы. Он их что, проветривает?

Женщина в платье красива до беспамятства.

В мини-юбках тут даже бабушки ходят, а плечи у женщины должны быть прикрыты – интимная зона. О местах пониже и говорить не приходилось.

Илья, довольный собой, все порывался расписаться у одной красавицы в зоне декольте. К его удивлению поклонница инициативу не оценила.