Ужасно неудобные приключения Бронте Меттлстоун

Я постукивала двумя пальцами по лбу. Так делает тётушка Изабелла, когда пытается сосредоточиться. Мне это не помогло. Мысли стали прыгать ещё быстрее.

Меня всегда удивляло, что, если кричать на кого-то, они взбодрятся, но в книгах это работало.

Она сказала, что я так сильно стараюсь быть идеальной, что забываю просить помощи.

Иногда жизнь оказывается именно такой, как хочется, только лучше.

Тетя Изабелла хмурилась из-за газетного заголовка. «Залит фундамент для нового торгового центра, — прочитала она вслух и затем зашипела: — Боже правый, что ещё за торговый центр?!»
Дворецкий сделал шаг вперёд и ответил: «Торговый центр? Это место, где умирают мечты».

Ещё они любили спрашивать, почему мои родители добавили фееву вышивку к их завещанию. Опять же я понятия не имела.
— Может, потому что они были неопытными родителями? — предположила Имогена. — Поэтому они не знали, что ребёнку можно просто сказать, что нужно сделать, и он сделает. Они думали, что для этого нужна магия.
— Гм-м, — ответила я. — Может.

Мне не нравился вид лекарства.
— На вкус оно как солнышко с вишней, — уговаривал он меня.
— Правда?
— Нет. Не совсем. Но все равно выпей его, пожалуйста.
Я выпила. Оно было ужасным. Как уголь с мылом.

Я уставилась на неё:
— Лететь верхом на драконе? Так разве можно?
— Конечно! Нельзя, разумеется, лететь на драконе без его разрешения. Это дурной тон. Помнишь, как спросить?
Мне показалось, что она не улавливает главного. Дело не в манерах, а в том, что можно упасть с неба или быть зажаренным на обед.

Люди вокруг качали головой. Некоторые начали ругаться себе под нос, но спохватились, что в зале ребёнок (я), и закусили губу. Я ничего не имела против. Я уже слышала, как, не заметив, что я рядом, ругается Дворецкий, когда не может открыть банку.