The Island

Если мы не хотим, чтобы мир погрузился в хаос, мы должны отпустить на свободу ту любовь, что заперта в сердце каждого человеческого существа.

А ее отец и мать когда-нибудь говорили о любви? Нет, такого почти не случалось. Их брак был настолько счастливым, что незачем было упоминать нечто столь определенное и столь невыразимое.

Неужели счастье обязательно должно быть таким болезненным? Точно так же, как Мария не смогла бы представить чужую боль, она не знала и того, как ощущается любовь.

Интересно, как это мать поняла, да еще с такой уверенностью, да в столь юном возрасте, что мужчина, за которого она выходит замуж, – «тот самый»? Откуда она могла знать, что будет счастлива в следующие пятьдесят, шестьдесят, а может, и семьдесят лет? Или она вообще ничего такого не думала?

Наша судьба в основном предопределена нашими предками, а не звездами. Когда мы здесь говорим о древней истории, то всегда упоминаем судьбу. Конечно, иногда случаются внезапные события, которые меняют течение нашей жизни, но на самом деле все, что с нами происходит, определяют поступки тех, кто живет вокруг нас, и тех, кто жил до нас.

– Ты слишком снисходительна, Алексис. Анна безусловно была слабой, но разве ей не следовало сопротивляться природным инстинктам?
– Нам всем следует, мама, только не у каждого хватает на это сил.

В этом молчании таилась своеобразная магия. Она обладала совершенной хрупкостью мыльного пузыря, взлетающего к небу, – такого видимого, такого многоцветного, но неприкосновенного.

Вот я здесь, в квартире, которая мне не принадлежит, собираюсь взять отпуск на работе, которая мне не нравится, и отдыхать с мужчиной, до которого мне едва ли есть дело. Да что это со мной?

Никос был прирожденным бунтарем, и если бы не стал юристом, то вполне мог стать преступником.

Линия фронта еще не обозначилась, а он уже знал, что война проиграна.

Она относилась к ним как к дуракам, поэтому они ими и оставались.

«Если мы не хотим, чтобы мир погрузился в хаос, мы должны отпустить на свободу ту любовь, что заперта в сердце каждого человеческого существа»

Мария и Анна были точно так же несхожи между собой, как необработанная жемчужина и граненый бриллиант. Жемчужина обладает природным сиянием и собственной уникальной, слегка неправильной формой. Бриллиант же огранили и отполировали, чтобы он обрел сверкающую красоту.

Если каждый начнет спрашивать, почему он должен делать что-то для других, земля перестанет вертеться.

Людям нужна надежда на будущее, даже если они не уверены, что оно будет хорошим.

Как и всякая коллекция семейных фотографий, это был случайный набор, излагавший только фрагменты общей истории. Настоящую историю могли бы поведать те фото, которых тут не хватало или которые никогда не были сделаны, а вовсе не те, что были аккуратно вставлены в рамки или уложены в какой-нибудь конверт.

Если бы на родителей возлагали тяжесть ошибок их детей, мир был бы совсем другим.

Линия фронта еще не обозначилась, а он уже знал, что война проиграна. Обстоятельства были против него.

В течение всей войны единственным местом, которое действительно не страдало от немцев, оставалась Спиналонга, где прокаженные были защищены от наихудшей из всех болезней: от оккупации. Возможно, лепра и разрушала семьи и дружбу, но немцы куда более эффективно уничтожали все, к чему прикасались.

..у человека есть только сдесь и сейчас, поэтому следует от души наслаждаться этим.