"В то время лиры пели, как гроза..." Жизнь и строфы Анатолия Мариенгофа

То ли ты оседлал время, то ли время оседлало тебя — в любом случае вперёд.

Жизнь — она вся такая мелодрама, туши свет, там такие банальные рифмы.

Как шутил (или не совсем шутил) Есенин: еврейские девушки — лучшие друзья русских поэтов.

Жизнь, если в неё долго всматриваться, куда более щедра, чем любая выдумка.

Но если ты долго любуешься на свою красивую жизнь, однажды тебе придется посмотреть на свою некрасивую смерть.

Атмосфера понемногу стала человечной и даже весёлой

Человек думает, что он всю жизнь руководствуется сложными мотивациями, что он никому до конца не ясен, что у него будет время всё объяснить.
А потом вдруг оказывается, что, напротив, он ясен до некоторой даже прозрачности, и мотивации его просты, и рисунок его судьбы, если посмотреть сверху, вдруг оказывается не сложным.
Хорошо ещё, если это рисунок, а не прямая линия: шёл - пришёл.

В человеческой жизни, и тем более в жизни поэта или писателя, случаются пять — семь, ну, в лучшем случае, десять стремительных лет, которые питают всю их литературную биографию. У кого этих лет нет — ему сложнее. У кого есть — и он их переживает, — проще: он имеет задел.

Так тоже бывает: ты уже умер, а жизнь ещё продолжается, только одноцветная, потому что у смерти нет красок.

Капкан, поставленный тобой для кого-то, — многие годы ждёт тебя самого.