Цитаты из книги Le berceau d'un chat

Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие.

Четырнадцатый том озаглавлен так: «Может ли разумный человек, учитывая опыт прошедших веков, питать хоть малейшую надежду на светлое будущее человечества?» Прочесть Четырнадцатый том недолго. Он состоит всего из одного слова и точки: «Нет».

Если учёный не может объяснить восьмилетнему мальчику чем он занимается — он шарлатан.

- Как тесен мир. - Особенно тут, на кладбище.

И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день.

Зрелость - это горькое разочарование, и ничем его не излечить, если только смех не считать лекарством от всего на свете.

В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать.

"Берегись человека, который упорно трудится, чтобы получить знания, а получив их, обнаруживает,что не стал ничуть умнее, и он начинает смертельно ненавидеть тех людей, которые так же невежественны, как он, но никакого труда к этому не приложили."

Люди никак не могли его задеть, потому что людьми он не интересовался.

Зрелость - это способность осознавать предел своих возможностей.

Иногда мне кажется: вот в чем вся наша беда - слишком много людей занимают высокие места, а сами трупы трупами.

Наука - это колдовство, которое действует.

Предложение неожиданных путешествий есть урок танцев, преподанных богом.

Тигру надо жрать, Порхать-пичужкам всем, А человеку-спрашивать: "Зачем, зачем, зачем?" Но тиграм время спать, Птенцам-лететь обратно, А человеку - утверждать, Что все ему понятно.

- Господи! Вот вам жизнь! Да разве ее хоть чуточку поймешь? - А вы и не старайтесь. Просто сделайте вид, что вы все понимаете.

– Вижу, вы ни о чем не жалеете. – Она разбила мне сердце. Это не очень приятно. Но я заплатил этим за счастье. А в нашем мире ты получаешь только то, за что платишь.

"Новые знания - самое ценное на свете. Чем больше истин мы открываем, тем богаче становимся."

Более защищенного от обид человека свет не видал. Люди никак не могли его задеть, потому что людьми он не интересовался.