Архив Шульца

Эти строки из поэмы, в которой Бэлла Ахатовна рассказала о своем знакомстве с братом и сестрой Паперными, детьми известного литературоведа (в книге отец героя переводчик, хотя интернеты ничего не говорят о переводческой деятельности Зиновия Паперного - спишем на допустимую в художественно-биографической прозе вольность).

Так или иначе, брат и сестра Паперные были частью советской интеллектуальной элиты, унаследовав родительские таланты, превзойдя их многообразием и в очередной раз опровергнув максиму об отдыхающей природе. Именно элиты, не номенклатуры и не золотой молодежи, это не идентичные множества, хотя отчасти пересекающимися были.

На самом деле, из этого круга вышло множество ярких интересных персонажей, я благодарна своей читательской планиде за знакомство с "Агафонкиным и временем" Олега Радзинского,, который, как и автор "Архива Шульца" эмигрировал, не писатель по основной профессии, добился значительного успеха в том, чем занимается профессионально.

Что определенным образом и достаточно лестно характеризует этих мальчиков. Да, унаследовали родительские таланты. Да, с детства имели возможность развивать их. Нет, не побоялись в свое время свернуть с проторенной тропы, оставить уютную, достаточно обеспеченную обыденность, прыгнуть в пустоту с пустыми руками, чтобы найти себя и в этой новой жизни.

Ужасно жалею, что не смогла посмотреть вчерашнюю встречу с Владимиром Паперным, которую проводила Редакция Елены Шубиной, потому что часом раньше случилась авария на подстанции. обеспечивающей наш поселок электричеством, и в это время ехала ночевать к дочери, не хотелось замерзнуть февральской ночью до смерти.

Кстати, о смерти:

Она такая, эта книга: семейные хроники переплетаются в ней с байками, в которые трудно поверить: отчасти анекдотами, частью подростковыми ужастиками (поверить сложно, но отчего-то безоговорочно веришь).

Родственники и знакомые семьи лишь отчасти предстают здесь обычными людьми, чаще в их чертах сквозят сказочные и мифические персонажи. Быль и легенда диковинным образом переплетается в этих беллетризованных мемуарах, образуя мозаику, для которой стандартное определение "судьба семьи в судьбе страны" подходит исчезающее мало.

И не вполне о семье, больше о главном герое, его друзьях и его женщинах. И не вполне о стране, "Архив Шульца" история эмигранта, пожившего некоторое время, прежде, чем попасть в Америку, в Италии, залихватская итальянская эпопея совсем не похожа на "восходит в свой номер на борт по трапу пассажир, несущий в кармане граппу, совершенный никто, человек в плаще, потерявший память, отчизну, сына; по горбу его плачет в лесах осина, если кто-то плачет о нем вообще"

Не думаю, чтобы оставленная отчизна много по ним плакала, как и сами они не особенно заливались слезами. Некогда было, нужно делать свое дело и жить свою жизнь. Удивительно занятную, в сравнении со среднестатистическим бытием ровесника, рожденного в СССР.

Мне было интересно. Такой опыт внутренней свободы, изначального ощущения себя гражданином мира, космополитизм.

Если бы не COVID-19, книга могла бы никогда не выйти. Писалась она десятилетия с переменным успехом. Получилась этакая полуеврейская сага о родившемся после войны советском человеке, с различными оттенками архитектуры.
Соответственно, большинство признаков советской интеллигентской семьи на лицо.

Первая и самая личная глава о сестре. Рваные обрывки несчастной жизни. И конечно же, обязательное упоминание о погромах. Ирония про непроизносимое имя Бога, но попытки пошутить не удались.

Потом сама Валя (мать главного героя) будет также плакать после смерти Сталина.
Рассказ о семье, который даже не мемуары или автобиография, а именно как будто сидит человек на стуле и вспоминает... А читатель слушает, забывая записывать.

Местами это очень личный текст. Нужна была большая смелость или безразличие уже с высоты прожитых лет. Писать мысли за других людей, которых и в живых то уже нет. С одной стороны это дань уважения памяти о тех людях. Чтобы они не канули в Лету. С другой стороны, а что они думали на самом деле? Это своя история человека имеющего возможность говорить, и мало кто может уже возразить.

Где-то к середине книги, мне кажется, я начал чувствовать ритм между общением персонажей между собой и их общением с нами. Это неповторимый рисунок автора.

Забавно, что эпизоды, связанные с архитектурой в разы больше остальных.

Предыдущее описание путешествий по СССР блекнет по сравнению с Италией. Упадок и вандализм против бережного отношения к прекрасному.
Еврейская взаимовыручка, куча организаций по всему миру и по сути, очередной плевок в сторону русских. Может и оправданный, но мне, как русскому, неприятный.
Можете обижаться, но в какой-то момент показалось, что я слушаю старого еврея и не верю ни единому слову.
В эпизоде "Диалог со шпионом" критикуется бесплатное образование и бесплатная медицина в СССР, потому что бесплатное не может быть хорошим. Спустя много лет, проведённых в США, это лишь попытка убедить самого себя.
Это была прекрасная жизнь, и я рад что прожил её.
Так почему же роман попал в шорт-лист Большой книги? Будем считать это мицвой жюри.

В современной русской литературе образ еврея-диссидента давно набил оскомину у читателя. О взаимной нелюбви евреев и советской власти написаны сотни, если не тысячи, книг. Кто кого не любил больше и за что — не мне судить. Замечу только, что вокруг этой темы довольно много лжи и спекуляций.

Главный герой романа Шуша Шульц советскую власть не любил, но, будучи умным еврейским мальчиком, на открытый конфликт с ней не шёл. Жил свободно, насколько это было возможно в шестидесятые-семидесятые годы, учился в инстинуте, ходил в туристические походы, сочинял стишки, тусовался в богемной среде, любил женщин, а как только появилась возможность — дал дёру на запад, в Америку.

Помимо главного героя в книге присутствует огромное количество второстепенных: Арики, Даники, Доры, Дианы, Джимы, Рикки, Мэлы, Ривы, Бены, Вени, Зайцы, Барды, Графини, Сеньоры, Социологи, Старухи, Нюры, Нолики, Адамы, Аллы, Алисы... "Я список кораблей прочел до середины". Десятки безликих, без устали гомонящих персонажей, перебивая друг друга, спешат поведать читателю о своих маленьких трагедиях — семейных дрязгах, в основном на почве секса. Закрыл книгу — и ты уже не помнишь кто с кем и кто чей. Читается легко и, к счастью, так же легко вся эта словесная дребедень выветривается из твоей головы. Словно и не читал.

"Архив Шульца" еще один претендент   на премию "Большая книга" 2021.
Роман,состоящий из мелких кусочков мозаики с эпизодами жизни разных людей ,живущих в разное время.
Если их все собрать , получаем панно с изображением жизненного пути большой русско- еврейской семьи. Страницы дневников,магнитофонные пленки, воспоминания. Архив семьи  Шуши Шульца. Архитектора , живущего в большой благополучной стране, за океаном. Но, как дороги каждому человеку воспоминания о близких людях и особенное время жизни под названием молодость.
Судьба Шуши неразрывно связана с историей "Софьи Власьевны”,так автор называет СССР.
Его юность совпала с  Оттепелью 60 -х г.
С появлением ,на короткое время свободы слова, открытостью западному миру,  свободой творческой деятельности.
Но ,Оттепель быстро закончилась,а неразделяющая, официальной идеологии государства,часть интеллектуалов ищет свободы. Времена диссидентства. Люди живут двойной жизнью. Ищет свободы от "режима для быдла" и Шуша Шульц.
Молодой архитектор делает свой выбор. Эмиграция. Италия,затем Америка, где и происходит самый юмористический эпизод в жизни героя, который рекламировала аннотация.
В Лос-Анджелесе Шульц , однажды получает коробку с семейным архивом,котрый считался безвозвратно утраченным. История пропажи архива изложена отдельно. А возвращение докуметов через много лет, невероятно загадочно.

Книга получилась очень личной. .Это действительно летопись  семьи и близких друзей и знакомых героя (автора ), его путь в эмиграцию.

Здесь не литературные герои, а реальные  люди,которые жили 60 лет назад и решали личные проблемы с позиции своих взглядов.
Почему этот роман попал в шорт лист национальной премии, не понимаю.

Вначале не было понятно ничего . Не то , чтобы текст не понятен . Текст как раз легкий и следовал «за пером». А вот зачем, почему и для кого написано было не понятно совсем. Просто потому, что бытописание московской интеллигенции разной степени маргинальности , живущей кто параллельно , а кто и в разрез с системой и заместившей триаду «секс, наркотики, рок-н-ролл» усиленным сексом за неимением остального…сегодня уже вряд ли кого-то тронет за струны души. Разве что шестидесятников, но их на сегодня … совсем небольшая часть населения.
Полез в биографию. Ну да, нередко такое бывает, что на склоне лет хочется вспомнить всё былое подробно, переосмыслить и подвести итог. Вот подумал, что это и есть завуалированная автобиография, написанная больше для себя а не на суд публики.
Но нет, все развернулось к самому концу . И нужно сказать , что такому постепенному раскрытию смыслов, когда один вытекает из другого, очень способствует крайне мозаичное построение романа со скачками во времени и пространстве и со сменой повествователей. То самое построение , которое сегодня высоколобо но малозначимо называют постмодернизмом.
И есть всё это мозаичное панно всего-то навсего описание побега из русского романа , который можно читать ,но жить в котором нельзя.
Но сделано это было с каким-то легким , но прочным мастерством, которое вроде бы и не заметно и не выпячивает себя, но не проявиться не может.

Я смутно помню фамилию Паперного еще с советских времен, но без подробностей. В интернете пишут, что отец автора данной книги был популярным юмористом, писал в Литературной газете, которую я иногда с удовольствием почитывал. Очевидно, оттуда идет и знакомство с фамилией, хотя тексты я совершенно уже не помню. "Архив Шульца" – роман об истории интеллигентной семьи, вполне интересно написан, хотя и может кого-то раздражать обилием персонажей и запутанными связями между ними. Но я к этому отнесся спокойно – с самого начала было видно, что это род мозаики без строгого сквозного сюжета, а к мозаике и отношение свое. Так же очевидно, что у книги очень сильный автобиографический, семейный элемент, но все же это не чистая личная биография автора, а роман. Конечно, главный герой Шуша, это определенно автор - видно и по событиям, и по образованию, и по кругу интересов. И все же это роман – по форме и манере изложения, да и книга получилась заметно шире жизни главного героя. Она захватывает и жизнь его дедушек-бабушек еще до Революции, и жизни его родителей и родственников перед войной, во время нее, и позже. Но основной упор сделан на 60-х, и первой половине 70-х годов. Интересно про жизнь интеллигенции того времени в разных вариантах - от бомжеватого существования,  до вполне благополучного в материальном смысле, с вечеринками и посиделками в кафе и на квартирах, полуподпольными выставками творчества непризнанных гениев, пластинками западной музыки, самиздатовскими книжками, и туристическими походами. Параллельно с жизнью семьи героя идет еще и жизнь семьи негритянских музыкантов, которые перебрались в Союз в годы Великой депрессии да тут и застряли. Их дети примерно из поколения Шуши (он родился в середине 40-х) и со временем их судьбы пересеклись, дочка из этой негритянской семьи стала одной из любовей Шуши.
Дм. Быков сказал, что роман уморительно смешной, но я, говоря правду, ничего сильно смешного не увидел - книга состоит из кусочков жизни разных членов столичной интеллигентной семьи, их друзей и знакомых. Истории эти частенько с трагическим оттенком, а чисто смешных, пожалуй, и нет. Попадаются только отдельные забавные эпизоды, но на полноценные смешные истории они не тянут. Но и трагической я книгу не назову – все примерно, как в жизни с довольно легким отношением к ней. Вообще, легкость отношения к материальному бытию впечатляет – деньги как бы не присутствуют, их наличие, или отсутствие не играют заметной роли. Правда, семья героя не из бедных, но их нищие приятели тоже на этом не зацикливаются.

Последняя часть посвящена описанию, как Шуша с семьей перебрались в США и как там устроились их жизни. Уезжали они в 1978 году по еврейской линии, хотя сам Шуша очень сомнительный еврей (мама была русской), а его жена была чисто русской. Но никого это особо не волновало. Через знакомых попросили прислать вызов, потом довольно долго ждали визу. Вот странно, что он совсем ничего не рассказывает - как они выживали, пока ждали визы, и как они расплатились за образование. Он там дальше мельком упоминает, что чтобы выехать, надо было отдать деньги, которые государство потратило на их образование. Но про это совсем ничего нет. Вначале они попали в Италию и прожили там три месяца, а затем им дали разрешение ехать в США. Всюду их встречали специальные благотворительные организации, обеспечивали жильем, некоторым количеством денег, медицинскими услугами, помогали найти работу. Затраченные на них деньги нужно было потом вернуть, но безо всякой спешки. Шуша довольно хорошо вписался в тамошнюю жизнь - нашел работу по специальности (архитектором),встречался там с интересными людьми, как и на родине, крутил бесчисленные романы. Но, в общем - про тамошнюю жизнь получилось довольно коротко.
Забавно описывается жизнь в Италии, как общались с итальянцами, привыкали к языку, как немного попутешествовали - съездили в Неаполь и Флоренцию. Очень скромно попутешествовали - потратили на это 60 долларов, из них - 30 долларов на поезд. Ночевали в поездах - залезали на вокзале в поезд, который должен был отправляться только утром, и спали там, а утром потихоньку сбегали. Время невинности - по железной дороге и на самолетах ездили/летали без строгих проверок, никто багаж особо не смотрел и толком не взвешивал...

Обычно я люблю семейный саги, но с этой с самого начала всё пошло не так.

Книга хорошо, качественно написана, читать её легко и приятно, но смысл каждого предложения ускользает от меня. Особенно, когда начинаются добавляться всё новые и новые герои, и их становится так много, и все они как будто разные, но одинаковые. Политическая повестка того времени обычно играет на атмосферу, а здесь давит, отвлекает и уводит от истории семьи в куда-то в непролазные дебри. А ведь это при том, что сюжета у книги толком нет и потеряться среди разрозненных трагедий очень легко. Что я, собственно, и сделала. А потом вернулась. А потом опять потерялась.

Книга не подошла ни уму, ни сердцу, хотя и написана на высоком уровне.

Когда только приступил к чтению книга показалась очень скучной и неоднородной. Казалось бы причем тут моя я и злоключения евреев в советском союзе в период его становления. Но потом книга захватила. И все четче стала прослеживаться второстепенность основного сюжета. Главное это сравнение культур американского общества и российской действительности. Сравнение беспристрастное, вдумчивое скрупулезное. А Саша Шульц - лишь познающий действительность субъект, глазами которого автор доносит нам эти различия. От его взгляда не укрывается ничего. Его внутренний мир богат. Этим книга очень захватывает.
Так же интересно как эпоха репрессий, не смотря на все ее ужасы порождала таких интересных личностей, не благодаря, а вопреки. Да ответа, пожалуй, здесь не найти, но важен сам факт фиксации этого явления. Сытость не способствует рождению талантов. Для этого нужен конфликт, нужны сложности.

История советского правильного ребенка, а потом и молодого человека Шуши, в 50-60 и далее годы.
История его становления, история его отношений с "налетом" политики, любви в коммуналках..как начать, что делать:)
История семьи, отчима и деток, любви..
История поклонения Сеньору, ради которого Шуша готов горы свернуть; и неразделённой любви Сеньора к девушке..
....
Такой роман о  застойных годах, рассвете оттепели.
Если б было не так заумно , то вполне Можно было назвать "Оттепель2" как продолжение/ спойлер к фильму.

Не