Выгон

загрязнение тоже может давать жизнь чему-то красивому

мы - рабы своих зависимостей

Я жила суровой, ветреной, запутанной жизнью.

Я променяла сияние диско-шара на северное сияние, но по-прежнему окружена танцорами. Вокруг меня кружатся шестьдесят семь лун.

Любопытно: возможно ли, пожив какое-то время в другом месте, действительно «вернуться домой», или это всегда лишь попытка сбежать в место, где ты никогда и не был своим.

Но на самом деле я спешила домой, чтобы пить там в одиночестве, ведь за наш столик в баре новые напитки приносили не так часто, как мне хотелось бы. В тот вечер я предпочла алкоголь друзьям и перешла черту. После этого я всё быстрее и быстрее пересекала черту за чертой, неизменно выбирая алкоголь, несмотря на предупреждения начальства, врачей, семьи и правоохранительных органов.

К примеру, я могла устроить беспорядок, решив приготовить что-нибудь поздно ночью по пьяни, могла съесть чужую еду, потому что своей вечно не хватало, частенько пила чужой алкоголь, а потом ставила другие бутылки взамен опустошенных, просила в долг десять-двадцать фунтов до зарплаты, отправлялась в магазин за спиртным, а потом незаметно проскальзывала обратно в комнату, тихонько закрывала дверь и сразу открывала окно.

Обычно я начинала пить сразу после работы, а иногда вылезала из автобуса на полпути к дому и выпивала пару банок в парке. Я не могла ждать, да мне и не приходилось, если работы не было.

Я тосковала по бескрайним горизонтам и шуму моря, но, ступив на Тауэрский мост, осознавала, что у меня дыхание перехватывает от красоты Лондона.

Мы поили ягнят-сироток молоком из бутылочки, пока их не выпускали в стадо, где они всегда продолжали выделяться: не совсем такие, как все, чуть меньше и уродливей.