Цитаты из книги Икс. Место последнее

Он фантазировал о том, что никогда не бросит бежать, ноги будут отталкиваться от земли, он устремит взгляд вперед и будет размахивать руками, пока рядом с ним не побежит Смерть. В кроссовках «Найки‑Эйр», вот ведь лошара.

...люди, собравшиеся умирать, стремятся рассказывать . Создать связный нарратив своей жизни, желая придать ей какое‑то подобие смысла.

... он представлял собой тридцатилетнего мужчину с аурой разочарованного пенсионера.

По опыту Томми, люди, собравшиеся умирать, стремятся рассказывать. Создать связный нарратив своей жизни, желая придать ей какое-то подобие смысла.

То, что Линус видел перед собой, в каком-то более глубоком смысле было лишь ещё одной маской, ещё одной разукрашенной ценовой стеной перед мраком.

Он боялся наготы. С чисто физическим страхом он боролся воздержанием, но страх обнажённой душ — нечто совершенно другое.

Он посвятил огромную часть собственной жизни любви к себе, любовь к другим оставалась для него абстрактным понятием.

Слова «я тебя люблю» чуть не сорвались с его губ во время короткого монолога, но он, как никто другой, знал цену словам. Если бросаться громкими словами в ситуациях, когда в них нет необходимости, они теряют смысл. Главные слова необходимо беречь, пока они не станут самой что ни на есть правдой, а сейчас время еще не пришло.

Он больше не боится мрака, потому что он его часть, а мрак – его сущность. И так со всеми людьми, но разница в том, что он знает это каждой клеточкой своего тела. И тогда бояться нечего.

Раньше, еще месяц назад, Линуса бы тронуло, что паренек хочет спасти рабочую руку. Но не теперь. Мрак – все, он – ничто. Вилле – лишь одна из миллиарда флуктуаций во мраке, его пальцы важны не более чем ноги воображаемой долгоножки.

То, что с нами происходит, так легко превращается просто в историю. Но я поддерживаю в ней жизнь.

И со счастьем бывает нелегко справиться, если к нему не привык.

В любых отношениях есть элемент движения: сближения или удаления. Невозможно сблизиться настолько, чтобы достичь симбиоза, но зато запросто можно отдалиться настолько, чтобы стать чужим человеком.

Слова – лишь звуки, которые издает тело для достижения определенного эффекта, но менее правдивыми они от этого не становятся.

– Но все равно, почему? – не унимался Линус, тряся банку; таракан не двигался. – Он не получает ни еды, ни воздуха, ни веселья, ни секса. Пространства тоже нет, ничего нет. И все равно он жив. Почему? Кассандра пожала плечами. – Может, потому, что должен. Вариантов нет.

Горе, треклятое горе, не жизнь, а сплошной беспросветный ад и одиночество— вот и ищите тут смысл, если можете.

Многие испытывают облегчение, услышав, что у их расплывчатых проблем есть название, а затем превращают диагноз в часть своей личности.

Благодаря идущей вверх интонации даже угрозы звучали жизнеутверждающе.

Самоубийства, конечно, совсем не редкость в криминальной среде, но в первую очередь среди молодых дарований. Старики, наоборот, склонны цепляться за жизнь.

Слова-лишь звуки, которые издаёт тело для достижения определённого эффекта,но менее правдивыми они от этого не становятся.