Verblendung

Ему задали вопрос об ответственности «Миллениума» за то, что экономика Швеции оказалась на грани катастрофы.

— Утверждение, что экономика Швеции пребывает на грани катастрофы, нонсенс, — молниеносно ответил Микаэль.

У «Той, с канала ТВ-4» сделался растерянный вид. Ответ не соответствовал ее ожиданиям, и ей внезапно пришлось импровизировать, вследствие чего Микаэль получил тот самый вопрос в развитие темы, к которому ее подталкивал:

— Мы сейчас переживаем крупнейший обвал в истории шведской биржи — вы считаете это нонсенсом?

— Необходимо различать две вещи: шведскую экономику и шведский биржевой рынок. Шведская экономика — это сумма всех товаров и услуг, которые ежедневно производятся в этой стране. Это телефоны компании «Эрикссон», машины компании «Вольво», цыплята фирмы «Скан» и транспортировка от Кируны до Шёвде. Вот шведская экономика, и она так же сильна или слаба, как неделю назад.

Он сделал театральную паузу и отпил глоток воды.

— Биржа — это нечто совершенно другое. Там нет никакой экономики и производства товаров и услуг. Там существуют одни фантазии, там час за часом решают, что теперь то или иное предприятие стоит на столько-то миллиардов больше или меньше. Это не имеет ни малейшего отношения к реальности или к шведской экономике.

— Значит, вы считаете, что резкое падение биржи не играет никакой роли?

— Да, абсолютно никакой роли, — ответил Микаэль таким усталым и подавленным голосом, что предстал прямо неким оракулом. Эту реплику в течение ближайшего года потом будут многократно цитировать.

Он продолжил:

— Это означает лишь, что множество крупных спекулянтов сейчас перебрасывают свои пакеты акций из шведских предприятий в немецкие. Следовательно, задачей какого-нибудь журналиста посмелее является установить личности этих финансовых клерков и объявить их государственными изменниками. Они систематически и, возможно, сознательно наносят вред шведской экономике во имя удовлетворения корыстных интересов своих клиентов.