Цитаты из книги Verblendung

Убивайте всіх, Господь упізнає своїх

Я можу бути крутою сукою. Спробуй мене

Дирк Фруде? Сесилия Вангер… ? Мартин Вангер? Харальд Вангер? Биргер Вангер? … Александр Вангер? Изабелла Вангер?

До сих пор Лисбет Саландер даже представления не имела о том, что так много самых обычных продуктов из ближайшего хозяйственного магазина можно превратить в смертельное оружие.

Веннерстрьом шахраював у таких масштабах, що це вже не вважалося злочинним - це був бізнес.

Навіть негідники мають право на приватне життя, і взагалі, людям дуже легко нашкодити нападками на їх стиль життя.

Правда ж, мило, що нацисти завжди примудряються вставити в свою пропаганду слово "свобода"?

В семье Вангер антисемиты, нацисты и заговорщики-теоретики имеются в количестве, значительно превышающем норму.

До нас дошли сведения, что вы живете в Хедебю. — В таком случае сведения до вас доходят медленно. Я живу здесь уже с Нового года.

Он некоторое время смотрел на Микаэля взглядом, который должен был, вероятно, внушать трепет, но в основном делал его похожим на надутого лося.

<...> не занималась сексом… хмм, уже три года. — Не может быть. — Почему? Это вопрос спроса и предложения.

За последние двадцать лет шведские журналисты, специализирующиеся на экономике, постепенно превратились в группу некомпетентных мальчиков на побегушках, преисполненных чувства собственного величия и утративших способность к критическому мышлению.

Цветовая гамма ее макияжа давала основания заподозрить Лисбет в дальтонизме.

В первые месяцы Саландер работала полный день, ну, почти полный, во всяком случае, периодически появлялась на службе.

"Садист предпочитает несамостоятельных людей, пребывающих в зависимом положении, и обладает интуитивной способностью вычислять подходящие кандидатуры."

– Сука, – сказала она.

– Кто?

– Чертова Харриет Вангер. Если бы она что-нибудь предприняла в шестьдесят шестом году, Мартин Вангер не смог бы продолжать убивать и насиловать еще тридцать семь лет.

– Харриет знала об убийствах, совершенных отцом, но представления не имела о том, что Мартин принимал в них участие. Она бежала от брата, который ее насиловал и грозился, если она не будет подчиняться, рассказать о том, что она утопила отца.

– Бред собачий.

Лишение человека контроля над собственной жизнью, то есть над банковским счетом, является одной из самых унизительных мер, какие только может применить демократия, особенно когда речь идет о молодежи.

Следовательно, трое из моих братьев были в политическом отношении психически больными. (О нацистах)

Секс не имеет к дружбе никакого отношения.

Дружба - в моем понимании - строится на двух вещах, - сказал он. - На уважении и доверии. Оба фактора обязательно должны присутствовать. И еще необходима взаимность. Можно уважать кого-то, но при отсутствии доверия дружба распадется.