Машинистка живет на шестом этаже

Савин мог без запинки назвать имена третьестепенных персонажей Достоевского или Диккенса. Он был студентом-третьекурсником ИФЛИ, учился на литфаке и мечтал о писательском будущем.
Однажды ему понадобилось напечатать курсовую работу «Пушкин и Байрон» и он натолкнулся на объявление о машинистке. У нифлийцев был такой обычай подавать курсовые в машинописном экземпляре, накладно для ребят, живших на стипендию, но так было заведено. Но у него была в деревне бабка, которая подкармливала его и присылала деньги. Он все еще колебался, идти ли к машинистке. Он предвидел, что встретит скучную, уставшую вымотанную жизнью женщину, которая перепечатав кучу студенческих работ и не только могла предрекать будущее человека, а вот этого Савин не мог допустить, жила в нем некая укоризна, мол, не свое место занимает в институте. Жалость. А он боялся жалости и сострадания. Дверь открыл человек на костылях.
Я - машинистка.
Мужчина лет пятидесяти с впалой грудью и жилистыми руками.
Лунин. Борис Семенович Лунин.
Тощая книжная полочка.
-Нас интеллектуалов спасает одно: у нас же книги.
На его полке стояли книги - однотомники Пушкина и Тютчева, дневники Льва Толстого, « Мысли» Паскаля, «Былое и думы » Герцена, «Опавшие листья» Розанова и Библия.
Тут осталось то, что я люблю. С ними я уже не расстанусь до конца жизни.
Скажите, а вы читали Пушкин?
Ах, ну да, «Пушкин и Байрон» «Синкретизм литературных жанров, столь характерный для романтиков»
Не стесняйтесь ответить «нет», вы окажетесь в большой и хорошей компании, включающих даже иных пушкинистов. Правда, никто в этом не признается. Ведь любого из нас с детства пичкают Пушкиным. Дома –« Сказка о царе Салтане», в школе – «Евгений Онегин», глинковские романсы на стихи Пушкина. И все искренне убеждены, что читали Пушкина.

-Вы видели его жилет в музее-квартире на Мойке?
-Я не был в Ленинграде.
-У него была талия, как у девушки. Жилет изящный, модный, но такой маленький, деликатный!.. Когда я в первый раз его увидел, то заплакал. Меня потрясло, что Пушкина физически так мало было на свете, а всякой сволочи – так много.

Он все знал про человеческое сердце. Помните его стихи «Ненастный день потух»?

Как это прекрасно и страшно.
Но если… и ничего больше. Многоточие.

Уцелевшие записи Лунина.

В записях много интересного - для каждого найдется свое откровение.
Умный, тонкий, бальзам для книгочеев этот рассказ.
Интеллектуальное чтение
Чуть грустное, чуть трогательно-беспомощное, чуть проникновенно меланхоличное, … но не проходите мимо. Этот рассказ стоит того, чтобы узнать, что же такое машинистка, что же такое печатать на машинке, что же такое любить литературу, и, что же такое память и сердечная боль, и сострадание.

«Нас, интеллектуалов, спасает одно: у нас же книги!»

В молодости можно быть расточительным в чтении, как и во всем другом, в старости надо ограничиваться лишь вечным.
Юрий Нагибин, 1971

Студент третьего курса Литературного института с аббревиатурой ИФЛИ должен был напечатать курсовую работу "Пушкин и Байрон". Он увидел на парадной одного дома объявление о том что там, на 6 этаже, выполняются машинописные работы. Алексей Савин, так звали студента, был очень стеснительным человеком. Поднимаясь по лестнице, он представлял как звонит в большую коммунальную квартиру, где живёт много соседей и ему навстречу выйдет усталая пожилая женщина. К удивлению Савина, машинисткой оказался мужчина 50 лет, инвалид без одной ноги, передвигающийся при помощи костылей. Они познакомились - машинистку звали Борис Семёнович Лунин. Печатание на машинке было приработком к его небольшой инвалидной пенсии.
Лунин прочитал название курсовой "Пушкин и Байрон". Взглянув на неухоженный вид Алексея и увидев что тот простужен и у него заложен нос, машинистка открывает ящик рабочего стола и протягивает чистый носовой платок, а затем и лекарство. А потом рассказывал что он не участвовал в бою,а ногу унесла болезнь.

Замечательная книга о дружбе между двумя творческими людьми. Лунин показывает Алексею полочку с его любимыми книгами, рассказывает что пишет "для стола", то есть не будет печатать и пытается донести до студента то что дорого ему, просит разрешить ему оставить копию рассказа, написанного студентом.

Студент пришёл к Лунину перед уходом на фронт, весь в работе Лунин не заметил его короткой стрижки. Зато Алексей увидел что машинистка печатает двумя пальцами. Сколько времени и терпения занимала у него эта работа! Это была их последняя встреча.
В отпуске в 1943 году он снова пришёл к машинистке... как сказала соседка, Лунин "эвакуировался на тот свет", в комнате топилась печурка. "Савин увидел знакомый шрифт машинки на листках, которыми мальчик питал печь. Мальчик брал листки из коричневой коленкоровой папки, комкал слабыми руками и совал в красный зев печки." Это были листки из знакомой папки Лунина. Алексей отдал часть пайка в обмен на оставшиеся записки друга.
Бывший студент литфака не стал писателем, он не стал критиком, как советовал ему "машинистка", он стал библиотекарем и отдал оставшиеся записки Лунина знакомому по литературному институту для возможной публикации.