The Bronzed Beasts

– Забудь, – сказал Энрике. – Я повел себя подло, глупо и ужасно…
– И совсем не типично для себя, – закончил Северин. – Просто у тебя был трудный момент. Такое случается. Знаешь, что делает звезды такими яркими?
– Такой вопрос больше подходит для Зофьи.
– Темнота, – ответил Северин, закрывая книгу, и взглянул на Энрике. – Развитие и раскаяние подобны звездам: окружающий мрак делает их достаточно яркими, чтобы их заметили.

– Нет ничего нового, дитя, – сказал Люсьен. – Все повторяется. И чем скорее ты это поймешь, тем счастливее станешь.

"Темнота была не чем иным, как отсутствием света. Но за последние несколько недель это понимание приобрело немного другой смысл. Теперь это было отсутствие знания."

За то, чо он мечтал оставить свой след в мире, мир оставил свой след на нем и двинулся дальше.

Если ты умрешь, Маджнун, я не смогу больше злиться на тебя, а если я не смогу на тебя злиться, то сломаюсь.

...дети были совсем другими. Всем своим крохотным существом они были более открыты к принятию необъятности этого мира, в то время как взрослые с возрастом лишались этого дара.

Ты знаешь, что произойдет дальше? - спросила ее Зофья.
Лайла показала головой. Это неизвестно мне так же, как и тебе.
Но ты, похоже, не боишься, - заметила Зофья.
Все, что я могу, - это надеяться на нежданную радость, и если она вдруг обернется тьмой, что ж, свет ведь никогда не исчезает навсегда.

- Какой дар Бог дал человеку, сотворив его из глины?
- Жизнь? - спросил Гипнос.
- Нет, - улыбаясь, ответила Лайла. - Дыхание.

Все это время он изощренно потакал всем капризам Руслана. Но у него больше не осталось ничего, что патриарх Падшего Дома смог бы отнять. Он потерял всё, чем дорожил, и потому теперь обладал безграничной властью.