Первая дочь

- Мое тело и сердце принадлежит тебе. Моя душа, мысли, мечты и жизнь - все твоё. Я сделаю всё, что ты попросишь. Все что поделаешь. - Он поднял на неё глаза. В них было столько же муки, сколько и в его голосе. - Но твой отец не позволит. Если он узнает, что я тебя люблю, мы оба обречены на страдания. Свои я вынесу, но не смогу перенести твои.

По груди Дагмара разлилось тепло, и на секунду он решил, что его посетило откровение, святой миг духовного озарения. Сердце благодарно екнуло. Наверное, Один отвечает на его молитвы. Потом тепло сменилось сыростью, и Дагмар понял, что ребенок, прижатый к сердцу, подпустил струю ему на грудь.

Я один. И не могу в одиночку победить весь мир. Даже ради тебя.

Любовь и поцелуи - разные вещи.

- Утешение - не любовь, - пробормотала Тень и поцеловала другую ладонь хранителя.

• Это одно из её проявлений, - шепнул он.

Не сомневайся. И не бойся. Ты совершенен, изумителен и ужасен в своём несовершенстве.

Он был настолько же тёмным, насколько я светлая. Явился откуда-то, потерянный и одинокий. Отверженные часто находят утешение друг в друге.

Это Бог. Один, или Отец Сейлок, или Бог Христос. Если у него есть имя, то я не думаю, что оно нам известно.

- Как мне молиться, хранитель? - окликнула его Тень.

• Просто говори. Разговаривай с небом как с другом.

— Утешение - не любовь, — пробормотала Тень и поцеловала другую ладонь хранителя.
— Это одно из её проявлений, — шепнул он.