Пальмы, Килиан, были до нас и останутся после нас. Они – символ восстановления.
Хакобо неохотно согласился, хотя не в его правилах было ставить точку там, где могла стоять запятая.
Когда дают имя в честь кого-то, это приводит к сравнениям. И в конце концов уже не знаешь, кто оригинал, а кто – копия.
Моей был хорошим мужем, тут ей повезло. По крайней мере, он не бил ее и не ругал, когда она пропадала на работе или уходила в деревню на несколько дней. Он мечтал, что она подарит ему сына. По правде сказать, она сама оттягивала беременность – пила кое-какие травы. Она боялась, что ребенок навеки привяжет ее к Моей. Но когда Килиан уехал и о нем ничего не было слышно, она решила зажить обычной жизнью, похоронить свои собственные мечты. Да разве ее мечты могли осуществиться?
Она не ощущала ни ревности, ни глубокой обиды, потому что была уверена: прошлое и настоящее не устоят перед натиском грядущего. Времени не существует. Столетия сольются в миг, и Килиан наконец будет с ней. Бисила была мудрой и терпеливой, она безоговорочно верила в силу судьбы.
Возможно, им всю жизнь придется довольствоваться тайными мимолетными свиданиями и обмениваться дежурными приветствиями на людях. Разве что духи не смилостивятся над ними и не изменят ход событий.
Африканская пословица гласит, что, когда дерутся два слона, страдает трава, – Хосе посмотрел на друга, дожидаясь, пока его слова достигнут цели. – Что бы ни случилось, пострадает трава. Так всегда бывает.
Мое тело не девственно, но сердце свободно. И я дарю его тебе.
Моей был телом, которое лежало с ней в одной постели, а Килиан – хозяином ее сердца и души.
Не знаю, когда и как... Но придет день, когда этот маленький остров захватит тебя, и тебе не захочется уезжать... я не знаю никого, кто уезжал отсюда без слез.
Следы двоих, что идут рядом, никогда не сотрутся!