Верная

Доктора и родители могут как угодно называть ее состояние, но сама Шелби знает, что с ней не так. Она наложила на себя епитимью. Шелби приостанавливает свою жизнь, так чтобы ее дыхание было в полном согласии с медленным поступлением воздуха в легкие девушки, пребывающей в коме.

не надо платить до конца жизни за то, что произошло.

сказать «спасибо» иногда бывает так же трудно, как расстаться навсегда.

Когда зверя приковывают, он превращается в то, чем не должен быть.

Некоторые вещи лучше всего запоминаются именно так, как ты хочешь запечатлеть их в своей памяти, как эта дорога, эти звезды, эта девушка, которая идет рядом с ним в холодную ночь, глядя вдаль.

.... Возможно, когда-то он был чудовищем, да и она тоже. Не исключено: единственное, что их объединяло, – они оба оказались выжившими. Но это не прошлое, не ледяная дорога. Это то, что она хотела здесь и сейчас.

Шелби верила, что рано или поздно найдет свою дорогу в жизни.

Я вправе разрушить свой мир.

Если бы нынешняя Шелби встретила ту, какой она была прежде, она бы перешла на другую сторону улицы, чтобы избежать щекотливой ситуации.

– Я теперь выгляжу иначе, чем в школе? – спросила вдруг Шелби у Бена.

– Конечно. Ты ведь лысая.

– Я хочу сказать не внешне, а в существенном смысле, дурья ты башка.

– То, что ты побрилась налысо, – весьма существенно. Это своего рода высказывание. Ты стала совсем другой.

Дыши глубоко и представь себе, что ты на Бали или на пляже в Хэмптонсе. Тогда жизнь покажется тебе более сносной.

несмотря ни на что, только любовь имеет значение в этой жизни.

Шелби, надеялась, что если показать что-то на теле, выведя это на всеобщее обозрение, боль внутри утихнет. Она выплывет наружу и покинет тебя.

если ты делаешь какой-то важный выбор, меняется вся твоя жизнь – это своего рода эмоциональный эффект домино.

Когда Шелби побрила налысо голову, это было своего рода публичное покаяние перед всем миром.

Как часто говорил мой дедушка: «Ни один добрый поступок не остается безнаказанным».

Я погрязла в книгах. Они никогда тебя не подведут и не осудят.

Если уж ты начала плакать, не так легко остановиться.

Мы слишком сложно устроены, чтобы вот так взять и исчезнуть. Мы повторяем цикл. Делаем все то же снова, только по-другому. Лучше.