Горький вкус соли

— Ох, Тихон-Тихонюшка… Как тебе объяснить… Мама, да и Галя, и многие жёнки думают, что жалость — это то же, что и любовь. Думают, делают добро, когда жалеют мужей своих, пьяниц, которые их бьют. Да только чушь всё это, наоборот всё. Разрешать обращаться с собой как со
скотиной — разве это любовь? Они ж не только себе, они мужикам хуже делают. Мужик, может, и
рад бы, чтобы его наказали. Он бы помыкался-помыкался да за ум бы взялся. Пусть не с ней, так с
другой. Но ведь нет, как же! Себе же надо, даже подумать страшно, что у него с другой женщиной
всё получится! К тому же очень удобно быть страдалицами! Куда ни плюнь, все бабы у нас сплошь
ангелы во плоти, а мужики — сволочи. Почему? Потому что это приятно — быть белым и чистым, а
на фоне кого-то жалкого — это ещё и легко! Мы, бабы, — хорошие, не пьём, не курим, не бьём
никого, будем жалеть себя и вас.
А что мужикам остаётся? Да ненавидят они — и себя, и нас! Это же невыносимо — признать, что ты жалок и даже твоя собственная баба жалеет тебя, как беспомощного котёнка! Вот мужики и
мстят нам за то, что мы считаем себя лучше их. А на самом деле, женщины ничем не лучше — такие
же жалкие, только с другой стороны: трусостью своей. Если нет силы и смелости сказать правду
любимому человеку — это и есть самое гнусное предательство.

Я вот смотрю на своих родителей. Отец говорит, мы, мужики, существа
допотопные: ни любить, ни чувствовать не умеем. А настоящей любви, такой, чтобы без остатка, чтобы жизнь свою не жалеючи отдать за любимого человека, только настоящая женщина научить
может. Правда, он тоже сказал, что мало их, таких женщин. Зато если найдёшь — всю жизнь гореть
будешь ярким пламенем, а не только в молодости, пока силы от природы есть. Мужчина должен
найти ту единственную, чтобы самому раскрыться. Иначе он так и останется дуб дубарём.