Поцелуй сумрака

Бог прощает нас, и мы должны прощать. Ничто не убивает душу быстрее, чем горечь и ненависть.

Порой люди говорили нам откровенную правду о себе, а мы все равно почему-то надеялись, что они солгали.

Иногда полезно побыть какое-то время в другом месте. Даже если оно существует только в твоей голове.

Нельзя позволять другим людям командовать твоим кораблём. Вдруг они пустят его ко дну?

Этот кошмар, как и многие другие, начался со смерти мечты.

Вряд ли я могу позволить себе такую роскошь, как строить планы.

- У тебя много книг, - выпалила я.
- Их, как и друзей, много не бывает. Я с радостью одолжу тебе парочку. Все, что от тебя требуется, это подписать кровью клятву, что ты вернёшь их в целости и сохранности.

Почему-то потерять надежду намного больнее, чем не иметь её вообще.

- Да ладно, ты не читала «Гамлета» в школе? Я с радостью одолжу тебе книгу.

• После каждой нашей встречи я ухожу с заданием по чтению.

- Добро пожаловать. Надеюсь, вы почувствуете себя здесь как дома.

• И воспринимайте это как вежливое пустословие, а не предложение переехать.

Чтобы добиться уважения людей, достаточно быть уважительным.

- И почему ты не удосужился сказать о ней сразу?

• Ты бы всё равно сначала сделала по-своему.

От богатого воображения одни неприятности.

– У тебя много книг, – выпалила я.
– Их, как и друзей, много не бывает.

– Верити, что ты думаешь о щипцах для завивки?
– Что я думаю о металлических прутьях, которые нагреваются на огне и подносятся вплотную к моему скальпу? Я против.

Ты заставляешь себя вставать утро за безрадостным утром. В одиночестве. Глотаешь безвкусную пищу и напоминаешь себе делать вдохи и выдохи. Вся твоя энергия уходит на то, чтобы просто жить.

Порой люди говорили нам откровенную правду о себе, а мы все равно почему-то надеялись, что они солгали.

Для меня светские беседы всегда были социальным эквивалентом крапивницы – сидишь себе, весь чешешься, ерзаешь, лезешь из кожи вон от дискомфорта

– Чтобы добиться уважения людей, достаточно быть уважительным, – она отодвинулась, держа меня за плечи. – Если ты будешь добра к местным, они ответят тебе взаимностью.
Мне вспомнились холодные черные глаза шерифа Лофтиса и враждебность Кэтрин Осбрукс.
– Возможно, вы слишком высокого мнения о людях.

Абель завязывал шнурки рабочих ботинок, но остановился на середине процесса. Я замерла в неловком молчании. Абель встал и театрально обвел рукой комнату.
– Мисс Прюитт, добро пожаловать в мое логово беззакония.