• Никто нас теперь не желает знать. Мы приносим несчастья.
  - Нас и раньше никто не желал знать.

  
  

  
  

"Не будь флюгером, сын. Ты в состоянии сам выбрать, в каком направлении двигаться"

"- Люди говорят, что отец виноват в её смерти. Говорят, что он душил её любовью."

"Фото выцвело от времени, но на нём угадывалась юная улыбающаяся Кристина с распущенными волосами. Только по глазам можно было догадаться, какая тьма скрывалась у неё внутри, грозя в любой момент вырваться наружу."

"Лив узнала в её голосе ту же усталость от жизни, то же равнодушие, которые сама когда-то испытывала. До рождения Симона. Рождение сына помогло осознать свою смертность и подарило желание жить."

"Мать что-то положила ему на лоб. Наверное, один из своих камней. Камень ничего не весил и приятно холодил голову, как поцелуй."

Она показывает руками на лес, полный предвечерних теней.

-Бабушка права, - сказал он, - в гаражах живут машины. Я построю нам с тобой новый дом, тебе нужно только потерпеть.
-А мы покрасим его в зелёный цвет?
-Зеленый?
-Да, как северное сияние.
Лиам перевернул блинчик одним ловким движением и улыбнулся дочке.
-Конечно. Наш дом будет цвета северного сияния.

Лив идет по школьному коридору, опустив взгляд, окруженная голосами и смехом. У нее нет даже книги, чтобы спрятаться за ней. Свет ламп режет глаза. Она идет на цыпочках, чтобы не привлекать к себе внимание грохотом рабочих ботинок на два размера больше. Покупались они на вырост, чтобы сэкономить на обуви. С такими тяжелыми подошвами сложно идти бесшумно. Эхо ее одиночества разносится по коридору.

В их первую встречу на небе искрилось северное сияние.

Девушка идет по раздолбанной дороге. Солнце печет, в воздухе пахнет сосновой смолой. Олени с любопытством поглядывают на нее, покачивая своими царственными рогами. Рядом с ними девушка чувствует себя в безопасности. Она притворяется, что тоже принадлежит их миру. Одета в белое платье, развевающееся на ветру, как цветок.

Лив была на улице наедине с рассветом. Утренние лучи проникали между голых берез и рисовали красные раны на черном полотне леса.

Лив покачала головой. Волосы упали на лицо. Она никогда ни с кем не обсуждала деньги. Одна мысль об этом пугала её. Деньги были злом, они разжигали рознь между людьми, лишали их разума. В ушах звучали предупреждения Видара, который, сколько она себя помнила, внушал ей, что деньги - это зло.
" Деньги толкают людей на убийство, - говорил отец. - Никому не рассказывай о нашем богатстве, ягодка моя. Если тебе дорога жизнь".

Он не умеет контролировать эмоции, особенно ярость. А в ярости он пребывал постоянно.