«Гаррош, послушай, я…» начал Андуин, пытаясь предупредить его о том, что в еде яд.
«Это ты слушай меня, щенок. Я надеюсь, что ты доживёшь до того момента, как станешь Королём. Потому что со мной или без, тот самый день, когда ты вступишь на трон, орки отпразднуют. И наша раса атакует Штормград. Ты слышишь меня? Мы пронесёмся кровавым вихрем по улицам твоего города и вырежем всех твоих людей. Мы насадим твоё тело на пику и сожжём твой город до того, как твоё тело успеет остыть. И какую бы загробную жизнь не обещал бы тебе там твой Свет, твои родители пожалеют, что у Королевы Тиффин не случился выкидыш».
Дыхание Андуина остановилось. Он чувствовал, будто бы готов взорваться от раскалённым до бела гневом. Он хотел, чтобы Гаррошу замолчал, навсегда. Взорвать его голову и протереть со стен всё, что осталось бы от Гарроша Адского Крика. Он знал как использовать Свет. Он мог использовать его сейчас, не в качестве духовного щита для защиты или для лечения, а как оружие.