Как я увела жениха с чужой свадьбы

Сидела и молча любовалась, как Ярослав ест. Это атавизм какой-то, ей-богу. Но в том, чтобы смотреть на то, как мужчина с аппетитом ест то, что приготовлено тобой – в этом что-то есть. Что-то такое, необъяснимое. А все, что необъяснимое – оно, сцуко, таит в себе потенциальную опасность – это я знала твердо.

Борщ я варить умею. Только одна проблема - не умею я варить его мало. Я вообще не понимаю, как можно сварить супа на четыре тарелки. Вот мама моя умела. А у меня всегда получается ведро. Вот вроде бы и беру всего мало, а потом, раз-раз – и Тоня снова сварила огромную кастрюлю. Мистика какая-то.

«На березе сиротливо колыхались семейники Ярика. В такт песни про свадебные цветы.

Мысль поблевать с шестнадцатого этажа вернулась. Но уже, увы, нечем.»

Фитнес в зале — он, может, для красоты фигуры и полезен. Зато в потасовке победа останется тому, кто пять лет стоял в гандбольных воротах.

Бойтесь тех, кто молчит. Когда у них кончается терпение, они сжигают не корабли, они уничтожают порты

«— Не включай, я сейчас буду бормотать!

— Про эпиляцию паха у мужиков? — саркастически хмыкнул Огарёв. — Может быть, лучше телевизор?»

Я сидела и молча смотрела на стихийное бедствие под названием «Ярослав Огарев», которое перевернуло все в моей жизни вверх дном. И кто придумал давать ураганам женские имена? Их надо называть Огарев. Огарев-1, Огарев-2, Огарев-3.

— Мне как-то один человек — бухгалтерша моя, кстати — одну умную вещь сказала. Что есть единственная воспитательная система, которая стопроцентно работает. Называется — личным примером.