The Harpy

Я долго лежала в кровати и молилась гарпии, чтобы она покарала тех, кто сделал мне больно, чтобы она расцарапала их лица, их руки.

Ванесса повернула ко мне голову на краткое мгновение, но я успела разглядеть выражение ее лица. Никаких угрызений совести в ее взгляде не было, а только что-то вроде неузнавания. Она словно бы впервые меня увидела. Реку, которая раньше на всем протяжении текла медленно и лениво, взбаламутил ветер. По холодно бегущей, подернутой рябью воде скользил взгляд Ванессы.

Несколько дней назад вечером мы сидели на диване, и он систематично удалял Ванессу из всех списков своих контактов. В тот момент мне казалось, что это что-то означает, – то, как быстро может исчезать информация о Ванессе.

Теперь казалось, что между нашими телами несколько миль, и это расстояние непреодолимо.

Впервые за все годы нашего супружества я не понимала, что муж чувствует. Я не могла представить себе ни одну из его мыслей.

«Вот, наверное, как, – подумала я, – мои отец и мать себя чувствовали после скандалов». Мы ничего не могли сделать, чтобы вернуться назад. Человечество еще не научилось превращать случившееся в неслучившееся и стирать из памяти произошедшее.

Джейк говорил приглушенно, почти стонал. Я почувствовала, как во рту у меня собирается слюна и рвется наружу. Снова подступила тошнота. Не плюнуть ли ему в физиономию? Джейк часто дышал, его глаза затуманились. «Может быть, – мелькнула у меня мысль, – он как раз этого и хочет». Хочет оказаться тем, кого обидели, хотя бы на секунду.

Джейк опустил глаза:

– Прости меня. Я же попросил прощения. Я все сделал. Я сказал ей...

Я посмотрела мужу в глаза, надеясь увидеть то, чего искала: вину, стыд, предчувствие тоскливого будущего, омраченного его ошибкой, вечное раскаяние. Я тяжело дышала и молча смотрела на Джейка. Я часто думала о том, сколько раз надо посмотреть на лицо человека, чтобы оно стало по-настоящему знакомым. Лицо Джейка все еще ускользало от меня, словно готовясь предстать в новом ракурсе, в нем все еще имелись потайные местечки, которые я не могла запомнить. Я до сих пор не разглядела его по-настоящему.

Я хватала вещи, сжимала в кулаке, срывала с плечиков футболки и юбки и швыряла на пол. Я знала, что если следовать киношной логике, то я должна была выпотрошить гардероб Джейка, а не свой. Но это у меня не получилось: мне не хотелось прикасаться ни к одной из его вещей. Нестерпимо было вновь ощутить ее запах.

«Как же так, – думала я, – я всегда верила Джейку и даже не особо слушала его объяснения...»

Я наблюдала за тем, как мои мысли постепенно захлестывает волна неведения. Невысокая. Но издалека цунами обычно выглядят невысокими, а потом грозят погубить все на своем пути.

В тот вечер Джейк вернулся поздно, и я прекрасно поняла, что дело не в поездах. Пока дети плескались в ванне, я проверила расписание в Интернете, сидя на лестнице, ведущей на чердак. Свет экрана моего смартфона в сумерках дарил мне некоторое утешение. Я пролистывала страницу прибытия поездов большим пальцем. Справа на табло красовалась зеленая галочка – значит, все поезда прибыли вовремя. «Это просто факты, – напоминала я себе, – просто сведения, ничего личного».