Третий день проходит по отработанной схеме. Группы развели, отправили, все организовали на уровне. Результата нет.
Ранним утром четвертого дня мне пора уезжать. По расписанию самолетов мне надо выехать раньше, чем приедет Одинокий – мой сменщик. Поэтому мы встречаемся в поле, на середине пути от поселка в Киров, и курим 20 минут. Одинокий понимает, что ему просто надо добить работу.
И он с этим справится блестяще – даже убедит полицию отложить снятие режима ЧС на лишние сутки, сказав, что нашел следы. Может, даже соврал, но это правильно – надо закрывать задачи. Одинокий уедет через 4 дня, когда выпадет снег, причем выпадет сразу много. Это значит, что трупы, если они там, не найти до весны.
Сеня и его коллеги еще несколько лет (!!!) самоотверженно, по выходным, будут прочесывать этот лес весной, летом и осенью. Они специально попросят у отряда карту с квадратами 100 на 100 метров, чтобы закрывать их по чуть-чуть. Но они ничего не найдут.
У меня нет версий, куда делись дети. Просто нет. Я даже не знаю, мертвы ли они. Что-то подсказывает, что мертвы. Такую концентрацию негодяев и сумасшедших, как в этом поселке, редко где встретишь. И проблема в том, что часть этих негодяев – весьма профессиональны.
Эта история останется загадкой, которая могла бы быть раскрыта только по очень горячим следам.