The Lying Life of Adults

Наше тело, движимое жизнью, которая бьется в нем и сгорает, делает глупости, которые делать на должно 

Та с ней целуешься? - Иногда. - А руки ей на грудь кладёшь? - Нет, потому что я не уважаю. - Уважаешь? - Значит, у тебя крыша поехала, только те, у кого крыша поехала, находят себе невесту, а потом ее уважают. Зачем тебе невеста? Чтобы ее уважать? 

До чего же здорово путешествовать, до чего же здорово быть знакомой с человеком, который все знает, - исключительно умным, красивым и добрым, который объяснит тебе ценность того, что сама ты оценить не умеешь.

Любовь не очень-то прозрачная штука, она как окно в сортире.

Как здорово, когда происходят чудеса, насколько же они все упрощают

Правда — сложная штука, когда вырастешь, ты это поймешь, одних романов для этого недостаточно.

Вранье, опять вранье, взрослые запрещают врать, а сами беспрестанно врут.

Справедливые люди неизбежно слабы, их смелость не нуждается в силе.

Потому что я умею глядеть в лицо боли и терпеть ее, а еще я умею причинять боль, а мама нет, мне ее жалко, она даже не сумела стать любовницей Мариано, она не умеет радоваться, она высохла, сгорбилась и тратит все силы на глупые россказни про людей, похожих на нее саму. Я пошла не в маму. Я пошла в Витторию и в отца, которые на той фотографии физически были очень похожи.

А я ускользнула и продолжаю ускользать между строчек, пытающихся сложиться в мою историю, хотя на самом деле у меня ее нет, у меня нет ничего своего, ничего, что по-настоящему началось или по-настоящему завершилось: лишь запутанный клубок – и никто, даже тот, кто пишет сейчас эти строки, не знает, запрятана ли в нем нить повествования или это просто сжавшаяся в комок взъерошенная боль, от которой нет спасения.