Дар берегини

– Не сомневайся, госпожа, – улыбнулся ей Асмунд; видимо, смятение слишком ясно отражалось на ее лице. – Кровь конунгов в тебе важнее, чем то, что ты родилась не мужчиной. Женщинам такого высокого рода, как у тебя, в Северных Странах кладут в могилу мечи, чтобы Один видел – им место в Валгалле, среди валькирий, а не в темных селениях Хель.

От восхищения Прекраса едва могла вдохнуть. Вот теперь она видела настоящего, истинного князя из сказаний! Того самого, что дойдет хоть до неба и выведет из золотого терема Солнцеву Сестру. Именно таким он и должен быть.

– Это имя моей матери, и моя жена получит его вслед за ней, как ее наследница, такая же полноправная хозяйка всего, чем владел мой отец, мой дядя Ельг и чем буду владеть я, – уверенно отвечал он тем, кто сомневался в верности этого решения. – Ельга – имя истинной госпожи, жены и матери князей, и она примет его, входя в мой дом.

Но той, что получила это имя от отца, в честь своей кровной ближайшей родственницы, казалось невыносимо делить его с дочерью какого-то варяга-перевозчика! С нее как будто сняли, чтобы отдать другой, не одежду даже, а собственную кожу.

- Госпожа! - повторил он. - Мы готовы были признать тебя своим конунгом не только потому, что у нас не было никого другого. Прикажи - и мы выкинем этого пришлого удальца с кручи в Днепр, пусть плывет к йотунам и там ищет себе владений.

Насмешки эти, по обычаю горьковаты: недаром молодые жены жалеют об ушедшем девичестве. Жалеют о родичах, о воле, а больше того о надеждах на счастье, которое должно было прийти с замужеством. но вот замужество наступило, а счастье заблудилось где-то. Злые ведьмы, должно быть, украли по дороге...

Древлянский князь войско на рать не водит, его дело - говорить с богами, а это сподручнее делать тому, кто уже одной ногой на том свете.

Увезенная со свадьбы... ее собственной свадьбы, надо думать, отнятая у молодого жениха этим старым хреном, который имеет право первым лечь со всякой невестой из подвластных ему краев - он же им вместо пращура всех маличей.

Сестра, самое чистое, прекрасное и мудрое, что имелось в их роду, предлагала этот меч ему. Ее руками сама земля Полянская вручала ему оружие для ее защиты. И он заслужил это право своей отвагой, решимостью мчаться туда, где ждет смертельная опасность.

Впервые Ельга ощутила, что у нее есть настоящий брат - защита сестры, а не просто заносчивый и драчливый паробок, живущий среди челяди - выше всех других холопов.

Ей - дочери Ельга и Ольведы, правнучке богов, выйти замуж за какого-то Боголюба из Малина! За мелкого родового князька, у кого владений. - два болота с лягушками, и только в них он и ведом!

Страсть затягивает, как игра в кости: сперва кажется, что ничего страшного, можно остановиться когда захочешь, но когда осознаешь, как далеко зашел, поворачивать назад уже поздно.

Судьбу нельзя обмануть – за все, что было дано, она возьмет плату, хочешь ты того или нет.

Ты стоишь между богами и людьми и передаешь взаимные дары от одних к другим. И если настает такой день, когда богам понадобится от людей особый дар, этим даром становимся мы. Они призывают нас к себе, чтобы мы служили им в небесных палатах в обмен на милости к нашим народам. Мы приносим своим людям милость богов и удачу, но если они покидают нас, выкупаем их своей жизнью.

Изо всех сил Ингер старался припомнить эту загадочную целительницу, и ему казалось, будто сквозь сон и полубред он различал неслышно скользящую светлую тень, слышал шепот, даже ощущал легкие заботливые касания к своему лбу. Но если бы ему не рассказали о Хроковой дочери, он бы забыл ее, как сон. Чем больше он думал об этом удивительном деле, тем сильнее ему хотелось наконец увидеть ее наяву.

Прекраса рванулась навстречу беде, как ночная бабочка на огонь.
А причина одна: та самая, что лишает людей рассудка, а взамен дает невиданные силы, манит счастьем, а приводит к гибели. Но как нельзя остановить течение рек и движение ветра, так нельзя отговорить девок любить и пытаться всю жизнь свою отдать за миг счастья.