Дневник учительницы воскресной школы и другие произведения

При упоминании Воскресной школы в моей голове возникает образ этаких брутальных пролетариев с мозолистыми руками и закоптелыми лицами, которые сидят в воскресный день за партами и слушают заумную лекцию молодой учительницы Надежды Константиновны, вещающей о развитии рабочего движения в Англии.
Может конечно так и было в Северной столице Российской империи. А вот передо мной толстенный сборник материалов за авторством Эмилии Орестовны Кислинской-Вахтеровой, которая чуть ли не всю сознательную жизнь организовывала бесплатные Воскресные школы для простого российского безграмотного люда и преподавала в этих школах. И статьи из данного сборника ломают напрочь все мои образы и стереотипы о Воскресных школах в Российской империи.
Для начала ответим на вопрос, а зачем были нужны эти школы.
С грамотностью, количеством школ и их финансированием в царской России был полный швах. Российским царям не нужен был образованный русский народ, ведь грамотность "электората" порождает проблемы для дураков - правителей. Но, среди дворян и разночинной интеллигенции находились люди с совестью, они собирали небольшие деньги и с разрешения местной администрации открывали Воскресные школы, дабы обучить хоть сколько-то своих соотечественников элементарным приемам грамотности и арифметики. Причем, палки в колеса этим подвижникам вставляла не только местная чиновничья братия, но и белая кость под кличкой "аристократия".

"Затруднения эти идут и со стороны администрации, и со стороны общества. Общество иронизирует на тему о том, зачем это кухарок и горничных учить грамоте (соглашаясь, впрочем, на грамотность первых в пределах поваренной книги) и что это будет, когда вся прислуга станет читать Тургенева..."

Действительно, зачем рабыне знать грамоту? Этак возьмет она, прочитает "Манифест коммунистической партии" и пиши пропало. А сейчас она пашет на нас и в ус не дует о какой-то там справедливости. Ох, уж эти европейцы, придумали тоже какую-то справедливость, не было ее и не будет, нужно трудиться на господина как завещали нам великие книги и забыть про просвещенную ересь.

Фраза: "Вы не должны выходить из программы" висела над нами, как Дамоклов меч. А эта программа известна всем: чтение по книгам гражданской и церковной печати, письмо без грубых орфографических ошибок и четыре правила арифметики.
Нечего уже и говорить о таких вольнодумствах, как история, география. Я очень живо помню, какую бурю вызвала эта география, о которой прослышало начальство. И два пальца вместо рукопожатия, и повышение голоса, и угроза закрыть школу, и суровые предостережения... "Да ведь это только географические беседы, дополнения к статьям книги", - пробую я защищаться, и вспоминаю при этом, как оживленно проходят эти уроки, как их любят ученики, как просят, чтобы они были почаще... "Отнюдь никакой географии! - продолжает начальство, сотрясая перстом в воздухе, - ваша школа имеет целью научить грамоте, не больше, и когда это достигнуто, ваше дело окончено. Вы должны отпускать ученика, доставляя место новым. Ведь так, пожалуй, вы и философию с ним вздумаете проходить. Нам ученых не надо-с!"

Забавно, не прав да ли?
Или грустно?
Что-то подобное говорил глава Сбербанка Греф в своем нашумевшем спиче.
И ты берешь историю своей Родины, начинаешь сравнивать и спрашиваешь себя: - А кто начал бороться с этой неграмотностью? Кто объявил тотальную борьбу неграмотности населения и сказал, что каждая кухарка должна научиться управлять государством?
Что это за государство, где 80% населения уверены, что мир стоит на трех китах?
Это похоже на всемогущую империю?

"Чтение серьезных статей не удавалось, научные данные сталкивались с целой системой суеверных представлений...
... мы старались без улыбки выслушивать, особенно от взрослых, самые фантастичные искажения научных данных: Илья-пророк, катающийся на колеснице, как объяснение грома; трепетанье осины, потому что на ней повесился Иуда-предатель; Стенька Разин, оживающий каждые три года, и какой-то фараон живущий в волнах Черного моря и хватающий каждый проезжающий корабль...
Шла у нас беседа о земле, непременно находился хоть один защитник теории о трех китах...
Вдруг "блестящая" мысль мелькнула в голове одного ученика, бойкого 17-го юноши. "Что ж это, коли Земля двигается, мы все на месте-то сидим! - торопливо, захлебываясь, точно боясь, что другой украдет его мысль, заговорил он, обращаясь к учительнице".

Вот с таким народом, через 50 лет мы полетели в космос. Простите, народ вроде и был тот, правда называли его Советским. И этому Советскому народу все было по плечу. Проводить грандиозную индустриализацию, выигрывать самую кровопролитную войну в истории человечества, заново отстраивать государство после разрушений, что принесли на нашу землю нацисты и совершать еще сотни и тысячи невероятных достижений, которые ни за что не повторить без руководства большевиков. Ибо только они, единственные в мире кинули в народ клич - образовывайся, не важно сколько тебе лет 6 или 60, образовывайся и учись управлять. Ты должен быть хозяином на своей земле!
Вернемся к Воскресным школам.
Ну, с грехом пополам, после преодоления разных чиновничьих препятствий Эмилия Кислинская-Вахтерова получает разрешение на открытие школы. Состав учеников в школе разнородный. За одной партой сидит и девятилетняя девочка и сорокалетняя пожилая женщина (да, в те времена была такая низкая продолжительность жизни).
Занятия, как правило, проводятся по воскресеньям в помещениях местного училища в течении 5-6 часов. Преподавали в Воскресных школах бесплатно, и естественно учительниц, которые могли бы проводить занятия безвозмездно, постоянно не хватало.
Посещение Воскресных школ было не обязательным и поэтому на занятиях по ходу одного года происходила страшная людская текучка. Кто-то приходил на 1-2 занятия, кто-то не появлялся после 3-4. Хоть и был выходной, но жизнь у большинства народа Российской империи была отнюдь не воскресной, ибо приходилось работать на кулака, помещика или хозяина лавки, который запрещал посещение школы, считая это баловством. Сами понимаете, что многие из учеников при такой нерегулярной "учебе" даже читали с трудом.

"В общем же, для ученицы со средними способностями механизм чтения, при больших промежутках в занятиях, какие неизбежны в воскресной школе, дается нередко с трудом, и у нас были группы, особенно из взрослых учениц, которые и к концу года читали медленно и с ошибками."

Как я уже говорил в начале своей рецензии, Эмилия Кислинская-Вахтерова была и учредителем и учителем Воскресной школы, поэтому данная книга, на мой взгляд самая лучшая по части объяснения как создавались Воскресные школы, какие были препятствия к этому, о правилах, и распорядке дня в школе. Она рассказывает об уровне грамотности и уровне жизни своих учеников Российской империи на рубеже 19 и 20 веков. В сборнике наряду с дневниками Кислинской-Вахтеровой, где она день за днем подробно описывает и сами занятия, и учеников, присутствуют статьи по педагогике и отчеты о занятиях в Воскресных школах, публиковавшиеся в научных журналах того времени.
Так что, советую к изучению сборник всем читателям, кто интересуется историей своей Родины. На сегодняшний день лучшей книги, объясняющей, что же это за зверь такой Воскресная школа в царской России точно не найти!
Смешно конечно, но современная Россия по уровню и количеству выпускаемой исторической литературы находится где-то там в 19 веке и поэтому данный сборник тиражом в 300 экземпляров выпущен такими же подвижниками народного образования из издательства Common Place каким и была Эмилия Кислинская-Вахтерова.
А с другой стороны, а зачем нам эта география и история?
Ты должна прислуживать и не задумываться.
Представляете, если все буду задумываться?
Не, так дело не пойдет!

"Хотца поучиться, - говорила она бойко, - что ж так то? Хошь бы в книжку читать, скучно так-то, а замуж еще неохота".

Эмилия Кислинская-Вахтерова, русская просветительница, происходила из семьи военного. До замужества Кислинская, переезжая из города в город вместе с семьей, открывала по приезде воскресную школу. Она добивалась разрешения от властей, находила помещение, учителей, организовывала учебный процесс и преподавала сама. Грамотно выстроенное дело жило и после того, как Кислинская покидала город. Таким образом она открыла три воскресные школы: мужскую в Тамбове и две женские - во Владимире и в польских Сувалках. Выйдя замуж за ученого Василия Вахтерова, Эмилия Орестовна продолжила свои занятия в теоретической сфере - писала статьи, участвовала в работе мужа, читала лекции.

Основой данного сборника стали дневники, которые Кислинская вела в качестве летописи организованных школ. На их страницах она рассказывает о ежедневной жизни школы, знакомит с учениками, делится их достижениями и неудачами, размышляет о вопросах преподавания. Эмилия Орестовна - прекрасный литератор! Она кратко, но емко представляет портреты учеников так, что ты сочувствуешь им в их нелегкой жизни и тяге к знаниям. Чувствуется любовь и самоотверженность, с которой Кислинская подходит к делу: учительница старается дать каждому ученику то, что нужно именно ему - грамматику, которую жаждут неграмотные, разговоры на волнующие тему и встречи во внеучебное время, которые необходимы более образованным ученикам, доброе слово маленьким шалунам, которых бьют и ругают в обычных школах. При этом учительницу волнуют и моральные вопросы - должна ли школа материально помогать ученикам или это будет не к месту? Не будет ли медвежьей услугой устроить ученика по протекции? Кислинская старается максимально использовать свои привилегии, чтобы помочь народу и уменьшить унизительную (если задуматься, для обоих сторон) пропасть между народом и интеллигенцией.

Кроме дневников в сборник вошли избранные статьи. Читать их было удивительно интересно. Кислинская описывает те стороны дореволюционной жизни, о которых я даже не предполагала. Например, в книге есть статья под названием "Умственные запросы народного учителя и их удовлетворение". В статье рассматривается проблема того, что учителям негде было удовлетворять потребность в самообразовании и повышении квалификации, преимущественно из-за отсутствия библиотек в небольших городах. Но более поразительно то, что если народные библиотеки все-таки были, то учителям запрещалось читать книги, доступные обывателям. Абсурд, обусловленный всеобщей неверной трактовкой закона! В таком случае, учителям были разрешены только книги, входящие в список для школ, составленный Министерством. То есть, книги, предписанные для чтения вообще-то их ученикам. Кроме того, первоначальное образование, полученное учителями, было скупое, прикладное (садоводство/огородничество) и патриотически направленное.

Министерство находило, например, что "непрактично давать сельской учительнице предлагаемое земством развитие, потому что образованная девица не удовольствуется ролью земской учительницы", и на основании этого предположения не утвердило проекта устава Саратовской женской учительской школы.

Пишет Кислинская и о, так называемых, блюстителях народной нравственности - религиозных консерваторах, всячески препятствующих просвещению народа. К сожалению, много знакомых черт видно в портретах этих людей.

Для себя и своих детей они защищают и отстаивают и высшее образование, и светское знание, и хорошее чтение, и театр, т.е. все то, что для народа они считают опасным даже в тех гомеопатических дозах, какие ему предлагаются теперь.

Я осталась в восторге от этого сборника - получила и ценные знания об эпохе, и удовольствия от слога и мыслей Кислинской. Отдельно хочется поблагодарить Анну Слащеву и Тимура Селиванова, редакторов, которые занимались созданием этого сборника, а также других книг в рамках импринта "Вздорные книги". Благодаря этим прекрасным людям тексты Эмилии Орестовны доступны читателю сегодня.