Цитаты из книги Край чудес

И что дальше? — спросил Костик, чувствуя, как холодные яичные скорлупки царапают щиколотки в полоске между носками и штанинами.
Тень протянула ему руку — крепкая ладонь и длинные пальцы, все состоящие из густой и безнадежной темноты, поманила шагнуть за порог ховринской тьмы.
— Я боюсь, — признался Костик.
— Это же Ховринка, сюда приходят, чтобы бояться, — раздался голос из темноты палаты, он был громче яичного хруста и даже громче стука сердца Костика.
Лика — с облегчением узнал Костик. И шагнул.

Голос Южина прорвал темноту и паралич, сковавший Киру. Она стряхнула его, как паутину, и побежала на звук — это Костик тихонько поскуливал от страха. Нужно было схватить его и уволочь в сторону. А потом повести по этажам. Ниже и ниже. До первого. И наружу. Вызвать там такси. Посадить его. Увезти в серую девятиэтажку на «Речном вокзале». К маме, сестре и Свистуну. Пусть Тарас разбирается с Южиным. Пусть требует от него денег. Пусть грозится полицией. Пусть хоть задушит его и оставит здесь. Главное, увести Костика. Главное, не дать ему оказаться за Краем. Помочь уйти иначе. Помочь уйти.
Но Южин уже возник на пути. Кира толкнула его в плечо. Прошипела что-то невнятное, протянула руку Костику. Он все еще стоял слишком близко к краю. Ну же, иди сюда, иди. Не смотри вниз, не смотри на Южина. Смотри на меня. Мы сейчас поедем к Свистуну. Только не отводи от меня взгляда. Но Южин оказался быстрее, он закричал что-то, пихнул Костика в грудь. В шахте налилось тревожным светом, поднялось жаром и полыхнуло так, что Кира отступила к Тарасу, чтобы не обожгло лицо.
Одна секунда. Мгновение слабости, которое она себе позволила. Но Южин снова оказался быстрее.
— Прыгай, — приказал он Костику.
И тот прыгнул. Будто бы не было «Речного вокзала». И мамы не было. И сестры. И пушистого свина. Будто ничего не было, кроме проклятой больнички. И правил, выдуманных кем-то. И даже Киры не было. Ведь если бы она была, то не позволила бы Костику прыгнуть. Но Южин приказал. И тот шагнул в восьмиэтажную пустоту, наполненную жаром.

На одно мгновение Кире показалось, что с лестничного пролета к ней выглянет кривобокая тень с крутящейся башкой. И наконец разглядит ее как следует. Все про нее поймет. Ухватит трусливую суть. И накажет. Сторож должен сторожить. Охранять от трусливых безбилетников вроде Киры.
А если не тень, так просто никто не выглянет на ее окрик. И нет никакого Тараса. И дурацкого Южина нет. И белесого Костика. Что она пришла сюда одна. А может, и не приходила. Может, она всегда здесь была. Или ее просто нет. Есть только эхо. Затихающее «да», подтверждающее самые жуткие мысли.