Зощенко

«Михаил Зощенко — утонченный красавец, денди, блестящий офицер, герой Первой мировой войны; его рассказами зачитывался один малоизвестный акварелист с абсолютно незапоминающимися именем и фамилией — Адольф Гитлер. Кстати, не артистка ли Ольга Чехова переводила тексты Михаила Михайловича на немецкий язык? Разумеется, он был люто ненавидим литгенералами СП СССР. Но при всем при этом он прожил жизнь абсолютно счастливого человека, что для нас остается полной загадкой, которую мы и попытаемся разгад...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

23 оценки

5
57%
4
22%
3
13%
2
4%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 23Хотят прочитать 47

Рецензии

Tatyana934
20 мая 2026
"Зощенко" или история сильной личности, прошедший через в "жернова" тоталитарной системы.
Откуда берутся гении? Да кто их поймет! Никаких законов тут нет — можно только гадать. Ну, наверное, происхождение, родители… От этого фактора, конечно, не отмахнешься…
Книга «Зощенко» издана известным петербургским прозаиком В.Г. Поповым, в 2015 году и входит в малую серию «Жизнь замечательных людей», показывая судьбу и творчество Михаила Зощенко (1894-1958), как человека смелого, успешного, светского, увлекавшегося многими радостями жизни и достойно переносившего внутренний конфликт и личностные драмы.
Основная идея показать сильную личность и творческую эволюцию Михаила Зощенко, которая ломается под натиском тоталитарного государства, но остается сильной внутри себя. А также рассматривается как жизненный опыт писателя повлиял на его литературное творчество и какой вклад Зощенко внёс в развитие литературы.
Главный посыл произведения заключается в том, чтобы показать раскрытие личности и творческого пути Михаила Зощенко, его вклада в литературу на фоне исторических событий в России ХХ столетия, в котором он жил и творил.
Автор стремится передать многогранность и противоречивость натуры писателя, его борьбу и достижения, а также значимость его творчества для понимания эпохи, где его знаменитый юмор выступал в роли своеобразного защитного барьера, за которым скрывался человек слова и чести, писатель и простой «человек».
Темы, поднимаемые в книге, раскрывает разные этапы жизни, становления личности и писателя, а также творческой деятельности Михаила Зощенко, раскрывая его уникальную фигуру: роль семьи на развитие и становление личности и писателя; влияние социального окружения на личность писателя; внутренний конфликт между публичными произведениями и личными переживаниями автора; смех и юмор, как средство защиты от кризиса личности; постоянная внутренняя борьба писателя и закономерное «зеркальное отражение» на творчество, взаимодействие с обществом и литературной средой; интеллигенция и революция, в частности, попытки Зощенко с традиционными ценностями адаптироваться к новому советскому периоду развития страны и условиям новой эпохи; *отношение писателя с властью, воздействие и далеко идущие последствия «Постановления 1946 года» на его судьбу. Власть представлена не только как цензор, но и как разрушительная сила, повлиявшая на творческие принципы автора.
В центре повествования находится Михаил Михайлович Зощенко — выдающийся писатель, драматург, сценарист и переводчик, чье творчество оставило глубокий след в русской и советской литературе ХХ века.
В своей книге В. Г. Попов исследует личность Михаила Зощенко, представляя его как выдающегося писателя, мастера сатиры и юмора, который умел остро подмечать и высмеивать общественные пороки и человеческие слабости.
Автор с восхищением описывает жизнь и творчество Зощенко, отмечая его значимость, как автора достойный жизненный путь. Однако в его характере обнаруживаются противоречивые черты: эмоциональность, импульсивность и склонность к восприятию реальности с особой остротой. Эти особенности порой приводят к отклонениям в психоэмоциональной сфере и вызывают неоднозначное восприятие его личности и творчества.
Попов отмечает, что внешность Зощенко не соответствует его внутренней сущности. Внешне он кажется тихим, деликатным и почти болезненным человеком, но на самом деле это лишь маска. На самом деле он обладает сильной волей, жёсткостью и обидчивостью, особенно по отношению к самому себе.
Юмор служил для Зощенко способом защиты от общества. Он использовал его, чтобы оградить себя от внешнего мира, скрыть свою меланхолию и депрессию, вызванные несовершенством окружающей реальности. Этот метод работал до определённого момента. Зощенко был человеком слова и совести, что в сталинскую эпоху воспринималось как признак «неприспособленности».
Будущий писатель родился в многодетной дворянской семье, которая в себе несла семейные ценности, традиции и духовность. Родители писателя были творческими личностями, которые ценили культуру, творчество и труд.
Отец Зощенко, Михаил Иванович, был художник. «В журнале «Нива» славились его комические картинки с изображением украинских селян. Он делал потешные подписи под ними. Так что талант у писателя Зощенко понятно от кого. Еще отец рисовал большие картины из народной жизни, в духе передвижников, но академиком не стал, работал «мозаичистом», «лепил мозаику», и числился «неклассным художником», то есть — сильно не зарабатывал. Хотя происходил из дворян Полтавской губернии — поместья не имел. Отец Зощенко умер скоропостижно, в возрасте сорока девяти лет.»
Мать Зощенко, Елена Осиповна, была «волевая, энергичная, веселая, талантливая — раньше была актрисой, потом стала писать сентиментально-поучительные рассказы для популярного журнала «Копейка». Первые рассказы Зощенко — подражание ей. Так что, она не только вырастила детей, но и «определила» — сказала самое главное, важное именно для его жизни. Михаилу она сказала так: «У тебя закрытое сердце. Как и у твоего отца!» И фраза эта поразила его, и вся его литература — попытка «раскрыть» сердце.»
Вся жизнь Михаила Зощенко, наполненная осознанными и творческими событиями, была неразрывно связана с реальными происшествиями: учеба, работа, военное училище, служба в армии, участие в Первой мировой войне, награды, ранения, реабилитация и творческий потенциал, который стал основой его литературного наследия. Зощенко воспринимал эти события как «происшествия», особенно те, что были характерны именно для него. Он анализировал войну и военные действия через призму своего опыта, рассматривая их как «происшествия», которые помогли ему найти своих главных героев, которые вряд ли могли бы встретиться ему в университетских аудиториях. Но самое ценное, что он вынес из войны, — это богатый жизненный материал и неповторимый стиль, который нашел отражение в его первой книге Похождение Назара Ильича, господина Синебрюхова» (1922), принесшей ему первую известность.

На войне родился писатель Зощенко — и в «Синебрюхове» та же газовая атака описана уже по-зощенковски, лукаво и насмешливо… не зря он на позициях упражнялся в эпиграммах. И вот — уже зощенковский текст: «Немец хитрая сука, но и мы, безусловно, тонкость понимаем: газы не имеют право осесть на огонь… только прошел газ, видим — живые!
В 1918 году Михаил Зощенко возвращается в Петроград, захваченный большевиками. Перед ним встает непростая задача — приспособиться к новой жизни и найти свое место в условиях изменившейся страны. Автор подчеркивает, что Зощенко стремится интегрироваться в новое общество, стать "своим среди чужих". Чтобы сохранить семью с "аристократическими" корнями, он принимает важное решение — посвятить себя советской литературе, писать для новой реальности, а не для "бывших". Однако каждый шаг на этом пути оказывается для него тяжелым испытанием. Он переживает множество личных и творческих трудностей, которые, вероятно, становятся причиной его постоянных страданий и меланхолии. Его внутренняя трансформация — сложный и, возможно, болезненный процесс, оставивший след на его душевном состоянии.
Чтобы реализовать свой творческий потенциал и стать признанным писателем, Зощенко поступает в Студию при издательстве «Всемирная литература». В этой студии его обучают выдающиеся мастера: Николай Гумилёв, Михаил Лозинский и Виктор Шкловский. В судьбе и творчестве Зощенко ключевую роль играет Алексей Максимович Горький, который раскрывает его талант и оказывает поддержку.

Молодые коллеги, возможно, ревнуя, писали Горькому, что Зощенко постоянно пишет в юмористические журналы, халтурит… На эти «донесения» Горький им не ответил. Но когда они написали, что Зощенко в альманахе «Ковш» поместил отличную вещь — «Страшная ночь», — Горький немедленно откликнулся, попросил «Ковш» прислать и, прочитав, написал Федину: «…если последний (Зощенко) остановится на избранном им языке рассказа, углубит его и расширит, наверное, можно сказать, что он создаст вещи оригинальнейшие.
В книге изложена история и развитие литературного объединения «Серапионовы братья», которое было основано в Петрограде в 1921 году. В его состав входили такие писатели, как Л. Лунц, Н. Тихонов, К. Федин, И. Груздев, В. Каверин, М. Слонимский, Е.Полонская, Н.Никитин, В. Иванов, М.Зощенко и В. Шкловский. Наибольшую известность среди членов «Серапионовых братьев» приобрели Николай Тихонов, Всеволод Иванов, Вениамин Каверин, Константин Федин и Михаил Зощенко.
Попов изображает социальное окружение, в котором жил, творил и общался Зощенко: его семью, армейский опыт, советских писателей, критиков, идеологов и жён. Одни любили Зощенко, другие стремились «переделать» его под свои стандарты, третьи цинично пользовались его популярностью, а четвёртые завидовали его таланту. Писательская среда для Зощенко превратилась в своего рода «террариум», где его популярность, вызывавшая любовь миллионов, порождала зависть, а искренность — насмешки.
Творческая уникальность Зощенко в его умении создавать живые, правдивые образы героев из повседневной жизни, с их радостями и заботами. Через юмор и сатиру он раскрывает их сущность, вызывая у читателей искреннюю симпатию. Это помогает ему находить общий язык с народом, который отвечает ему признанием и любовью.
Быстрый рост популярности Зощенко, его известность как любимого писателя в Ленинграде, большие тиражи книг и их успешная продажа привлекают пристальное внимание к таким авторам. Это особенно важно там, «где все люди должны быть «как все», чтобы не выделяться и не раздражать сильных мира сего.
С этого момента он ясно осознает, что тучи над ним сгущаются и приводят к тому, что его начинают постепенно «переделывать» и «ломать», принуждая создавать произведения, угодные властям. Он вынужден согласиться. «Второй удар» обрушивается в 1943 году. «Секретариат и Оргбюро ЦК ВКП(б) принимают два постановления: «О повышении ответственности секретарей литературно-художественных журналов» и «О контроле над литературно-художественными журналами». Михаил Зощенко оказывается среди писателей, нарушивших принципы соцреализма. «Третий удар» наносит пресса, которая практически «похоронила» Зощенко, именуя его «дезертиром», отсиживающимся в тылу, в то время как другие сражались на фронте. Это было особенно невыносимо для него, поскольку он сам «в Первую мировую войну лежал под шквальным огнем у колючей проволоки, был ранен, отравлен газами и удостоен боевых наград. Отдав войне все силы, он был списан…».
«Окончательный удар» пришелся на 1946 год. Постановление ЦК ВКП(б) от 14 августа 1946 года стало для Михаила Зощенко не просто административным наказанием, а «гражданской и творческой казнью». В.Г. Попов мастерски раскрывает, как этот документ — «О журналах “Звезда” и “Ленинград”» — стал кульминацией травли писателя. Обвинение заключалось в том, что в «журнале публикуются произведения, не соответствующие нормам советской литературы». Михаила Зощенко критиковали за несоответствие советской идеологии и вредное влияние на молодое поколение. По воле властей, представленных ведущими литераторами и литераторами страны, знаменитый писатель, может в одно мгновение стать изгоем. Его имя стало нарицательным, которое пытались стереть со страниц истории литературы… Попов описывает эффект «вакуума»: вчерашние коллеги и друзья отвернулись, переходя на другую сторону улицы. Это было осознанное выдавливание человека из культурного пространства страны, попытка превратить его в «литературный труп».
Для Зощенко, который всю жизнь пытался через литературу, своих героев и юмор победить свой страх и депрессию, это постановление стало финальным аккордом в его судьбе. Он пытался объясниться, писал письма высшему руководству… Попов показывает, что эти письма были «криком человека, который искренне не понимал: за что? Он ведь «хотел, как лучше», пытался быть понятным народу, писать просто…». Зощенко оказался в сложной ситуации: из признанного литературного мастера он превратился в малозаметную фигуру, вынужденную браться за временные заработки, чтобы обеспечить себе средства к существованию. Его физическое состояние ухудшалось, а внутреннее отчаяние разъедало изнутри. И он делает шаг назад, замыкается в себе и от окружающего мира. Но жизнь брала свое, и писатель стремится жить и существовать. Попытки писать, ставить постановки на сцене ни к чему не приводят. Советская власть, нетерпимая к иронии и сомнениям, перестала воспринимать его как приемлемого писателя, и его искренние намерения часто трактовались как насмешка или провокация. Последние годы жизни Зощенко были омрачены чувством внутренней пустоты и утраты смысла.
Читая книгу, понимаешь, что автор аккуратно подводит к мысли, что постановление 1946 года было единственно возможной реакцией тоталитарной системы на писателя такого склада. Система не могла допустить существования автора, который был честнее самой системы. Зощенко «убили» как писателя, чтобы проверить, выживет ли он как человек — «он выжил, но какой ценой - потеря смысла его главной миссии общение с читателем». Эта часть книги — самая тяжелая для восприятия, так как она срывает последние покровы с того, как «машина» ломает отдельно взятую, очень внешне хрупкую и сильную в внутри личность.
Книга читается легко и быстро, в ней представлены целиком короткие и значимые произведения автора, разбавляющие напряженность нарастающей драмы, где сюжет развивается от надежды «нового человека» к полному осознанию тупика.
Попов не прибегает к нравоучению, однако искусно и с большой глубиной ведёт своего читателя через ключевые этапы жизни Зощенко: от его бедного детства, студенческие годы, участия в первой мировой войне и военных конфликтах до ошеломляющего успеха в 1920-х годах и последующей травли, завершившейся разрушительным постановлением 1946 года...

Это была победа. Ясно было, что она дорого обойдется ему. Но цена его не занимала. Его уже ничто не останавливало, впечатление было такое, словно он отплывал куда-то — невесомый, легкий, свободный, все привязи, скрепы рухнули, и нечем было остановить его. Те, кто только что угрожал ему изгнанием, смотрели ему вслед с неясным еще предчувствием великой потери…
Особое впечатление производит описание последних лет жизни Михаила Зощенко — «оттепельных», когда «реабилитация» осталась лишь на бумаге, а сам он уже был сломлен физически и морально.
Все темы в произведении раскрыты, но всё же сохраняется ощущение недосказанности и некой запретности на некоторые вопросы. В отдельных фрагментах произведения прослеживается личное эмоциональное отношение автора к персонажу, однако оценки происходящих событий почти не даются. Для заполнения «пустот» и достижения определенного объема текста используются выдержки из писем, дневников, воспоминаний современников.
Книга вызывает сильное чувство эмоционального дискомфорта и оставляет тяжелое впечатление. Она помогает понять, что смех и юмор Михаила Зощенко неразрывно связаны с его аудиторией. Именно читатели вдохновляют писателя на творчество и дарят ему свою преданность и любовь.
Авторский стиль отличается лёгкостью и простотой, при этом он выступает в роли отстранённого, но сочувствующего наблюдателя. Слог повествования лаконичен, аналитичен и иногда носит горький оттенок.
Книга призывает задуматься о значении искренности в словах и поступках. Она показывает, что быть настоящим творцом в условиях тоталитарной идеологии — это осознанное и добровольное решение, за которым скрывается огромный душевный труд писателя и зачастую невыносимую боль, сопровождающую творческий путь.
В целом, книга «Зощенко»— монументальный памятник великому человеку, который пытался остаться личностью, писателем, отцом и победителем в условиях тоталитарной системы, показывая, что это осознанный и добровольный выбор, требующий душевных усилий и часто сопряженный с болью.
P.s. «Но он все равно — победил: теперь мы и его глазами видим то время. А многое из того, что когда-то гремело, «звенело медью», издавалось огромными тиражами, — ушло…»
Рекомендую к прочтению. Выбор за вами.
Читать далее
Содержит спойлеры
103 понравилось
4
394
Yossarian
4 февраля 2016
Зощенко (2015) - малая серия ЖЗЛ, выпуск 83
Зощенко – один из моих любимых писателей. Помню, на уроках литературы (не любил я литературу в школе, ох, не любил), учительница объявила тему - "Михаил Зощенко". Я подумал: "Господи, очередная муть". Но первые же строки его произведений, услышанные в классе, заставили меня слушать и вникать. До конца пары я не отвлекался. Вскоре мы с мамой купили в магазине две книги автора и читали весь вечер друг другу...
Обнаружив его биографию в библиотеке, не мог не взять. И книга оправдала ожидания - читал с большим интересом, увлечённо. Биография отличная, со вкусом советского времени, эмоциональная, трогательная.
В первую очередь, отмечу время, в котором (не)посчастливилось жить писателю. Годы жизни – 1894–1958. Пожалуй, самое тяжёлый, самый неоднозначный исторический период России. Войны мировые и гражданская, революция, крах империи, красный и белый террор, лагеря и репрессии и т.п. Михаил Зощенко пережил всё это, но какой ценой... Эпоха, в которой жил и творил писатель, – второй герой книги. Автор превосходно ведёт две линии, биографическую и историческую, окуная читателя в то непростое, предельно непростое время.
Во-вторых, в книге здорово прослеживается становление и развитие Зощенко именно как писателя. Безусловно, в биографии не упускаются основные эпизоды жизни – где родился, семья, учёба, участие в Первой мировой, подорвавшей здоровье Михаила Михайловича (отравление в результате газовой атаки), первые пробы пера, первая влюблённость (хотя возникло подозрение, что не нашлось на свете той представительницы прекрасного пола, в которую Михаил был бы влюблён по-настоящему), работа в уголовном розыске и т.д. Начинал Зощенко как сатирик. Не просто обычный – великолепный, блестящий, неподражаемый, уникальный сатирик, создавший свой неповторимый и легкоузнаваемый «зощенковский» стиль и язык. Однако любознательный и вместе с тем глубокий характер писателя не давал ему возможности выбрать себе одну колею и разрабатывать её. В поле интереса попадали такие науки, как физиология и психология, психоанализ, история и философия… Зощенко открылся для меня с новой стороны. Я был поражён его эрудированностью и стремлением расширять свои горизонты.
Наконец, самая трудная для души часть книги – период фактического уничтожения Михаила Михайловича не только как писателя, но и как человека изощрёнными методами в духе тех времён. Например, лишением продовольственных карточек. Все мы знаем репрессии конца 1930-х, однако иногда стоит, в каком-то смысле, позавидовать людям, в частности, деятелям культуры, которых просто расстреляли. Так, как унижали Зощенко, не выдержало бы ни одно здоровое сердце. Что говорить о дистрофичном, измождённом организме. Чудовищное нагромождение ереси, когда в твоих самых безобидных произведениях, написанных для детей (!), находят критику в адрес советского государства и людей. Вчерашние приятели на трибуне топчут твоё имя. Тебя вычёркивают из списка живых, превращая человека лишь в тень. Как говорят, Зощенко улыбался лишь раз в жизни – в гробу…
«Где же те хулители и критики?» – спрашивает автор. Кто помнит их имена? Интересно, что их помнят лишь потому, что они клеймили Зощенко. Благодаря исследователям жизни и творчества писателя, сохранились редкие номера газет и журналов. А Михаил Михайлович продолжает жить. Его изумительные книги будут всегда с нами. После прочтения биографии я судорожно бросился в интернет и скачал семитомник – наиболее авторитетный сборник произведений писателя. Буду читать…
Читать далее
11 понравилось
8
359
oleg_demidov
4 сентября 2021
Новый зодчий биографии Зощенко
Что самое важное в биографии? Новые сведения о человеке? Занимательный рассказ о жизни и судьбе его? Оригинальный язык описания? А, может быть, фигура маститого биографа ещё имеет значение?
Вопрос этот очень сложный. Разобраться в нём предлагаю с помощью последней новинки — биографии Михаила Зощенко, подготовленной Валерием Поповым для издательства «Молодая гвардия».
Сначала о биографе.
Это не первый труд Валерия Георгиевича в качестве исследователя чьей-то жизни и творческого пути. До этого уже выходили книги в той же серии ЖЗЛ: о Сергее Довлатове и о Дмитрии Лихачёве.
Вокруг первой скандал раздулся ещё при её зарождении. Рукопись не одобрили наследники Сергея Донатовича и отказали в праве на публикацию фотографий. Оттого-то и книга вышла со стикером на обложке: «Здесь должен был быть портрет С. Довлатова».
(В одной из своих книг имажинисты напечатали: «Здесь должны были быть наши портреты, но художник Якулов отмечал Новый год». А до них, я уверен, кто-нибудь ещё занимался подобным баловством. Словом, ход не шибко оригинальный, но действенный в безвыходной ситуации).
Вторая книга так и осталась незамеченной.
Что касается фигуры самого Михаила Зощенко, то его биографии уже появлялись на свет. Этому поспособствовали Юрий Томашевский, Бенедикт Сарнов и Бернгард Рубен.
Первый исследователь известен больше как популяризатор творчества Зощенко и его публикатор. Биографии как таковой Томашевский не написал, а ограничился статьями.
Сарнов отличался тем, что переводил с русского на русский, то есть брал заметную фигуру и писал о ней для широкой неподготовленной публики. И книга «Пришествие капитана Лебядкина. Случай Зощенко» — не исключение.
Рубен, пожалуй, сделал первый шаг к полноценной биографии.
Как видите, появление нового труда о Михаиле Михайловиче назрело и было строго необходимым. И появился Валерий Попов.
Перед новым биографом стояла непростая задача. Во-первых, необходимо было освоить всё творчество Зощенко, во-вторых, прочесть и труды своих предшественников, в-третьих, попытаться разыскать какие-то новые детали или найти новый подход.
В предисловии к книге сказано, что в отличие от своих коллег Попов пытается показать иного Зощенко — победителя, не сломленного и уверенного в себе человека.
Удалось ли? Давайте попробуем разобраться.
Новая книга получился донельзя спорной.
Что сразу отталкивает от неё? Постоянное втискивание Поповым собственного жизненного опыта. Валерий Георгиевич расположился в комфортабельном кресле своего положения и невзначай, пока рассказывает о Зощенко, травит байки и о себе. Если бы это происходило строго между мной, читателем, и им, биографом, в задушевной обстановке какого-нибудь питерского бара, это одно. Но такие вольности в книге не уместны. Вполне допустимы, если бы, например, Попов лично знал Зощенко, был его близким другом или был бесценным и, допустим, единственным источником информации. Ни одного из этих пунктов в наличии нет. Потому-то рассказы Валерия Георгиевича о своей молодости — просто-таки лишний элемент в книге.
Что ещё отталкивает? Читайте по ссылке.
Читать далее
1 понравилось
0
147