Кукольная королева

– …Элль плакала и рассказывала о своём горе молчаливой тьме, она призывала смерть, но та не приходила…

– У смерти и без того дел хватает, чтобы ещё бегать по первому зову к страдающим девчонкам, – ворчит Гаст, и Таша хихикает в ладошку.

Лебединая песнь обязана быть лучшей. Последнее творение мастера должно остаться в веках. Пусть этой игре и не суждено быть воспетой в песнях.

– Льос, Богиня-мать. Так говорят, верно? Так скажи мне, Арон, какая мать допустит такое? Войны, убийства, кровь… смерть. Она могла создать идеальный мир, мир, где не было бы боли, смерти, горя, болезни, бедности. А она дала нам это. Почему?

– За что? Почему я? Почему ты делаешь это со мной?

– Тем, кого больше других люблю, готовлю я самые тяжёлые испытания; ибо лишь через боль можете вы стать сильнее, очистить разум и душу от заблуждений, узреть свет, что сияет внутри вас.

Прощание… слишком жуткое слово. Особенно для двух детей, которые прожили слишком мало, чтобы прощаться с кем-либо – тем более друг с другом.

– Я вернусь, Лив. – Согнув указательный палец, Таша подцепила им маленький пальчик сестры. Легонько потрясла безответную ладонь. – Обещаю.

Вместо того, чтобы видеть проблемы в задачах, лучше видеть задачи в проблемах.

– Слишком велик соблазн убежать от человеческих чувств. Зверь – тоже вы, но куда меньше вы. И боль его тоже меньше.

- Мне как-то непривычно молчать, когда рядом другой человек. Сразу кажется, что скучно ему.

– Когда люди могут вместе молчать, это стоит тысячи слов. И, поверьте, мне не скучно. Хотя бы по той причине, что я могу слушать вас без единого высказанного слова. Мысли, образы… импровизированный монолог. Это гораздо интереснее.

Все мы хотим любви. Хотим, чтобы нас любили. Но кто мы? Эгоисты, каждый из которых думает лишь о себе. Даже любовь наша эгоистична. Мы делаем кого-то счастливым потому, что это делает счастливыми нас самих. Когда нас покидают, мы жалеем себя - бедных, несчастных, одиноких. Тот, кто готов жертвовать, кто умеет по-настоящему скорбеть, из-за чувств своих становится уязвим, чем окружающие эгоисты спешат воспользоваться.