Цитаты из книги Карты, деньги, две стрелы

Ну вот и что на это можно ответить? Что сердца у меня нет? Увы, оно есть и всегда было. В отличие от мозгов.

Я вздохнул: — У нас на хвосте толпа диких иглоносов. И великий кнес де Шасвар. Поэтому, собственно, не могли бы вы… — Добить вас, чтобы не мучились? — тоскливо уточнил Фелан. 

Я принял из рук Атти горящий факел и обернулся: — Ну что?Никто не передумал? — Я передумал, —мрачно сказал Коди. — Причем еще до того, как мы во все это ввязались… А толку?! — Тебе все равно домой надо, — пожал плечами я и посмотрел на друзей. — Кто-нибудь еще?..

Женские слезы порой творят чудеса… И караульные Третьей заставы убедились в этом лично: фений, приняв облик отца Матильды, рявкнул так, что бойцы чуть не передрались, выясняя, чья очередь открывать ворота!

А потом, взвизгнув, бросилась на шею Айдену: — Да! Да, да, да!.. Это не сон, не сон, не сон! — Солнышко, ты же испачкаешь платье, дай я хоть встану… — Пусть! Я согласна, господин Иассир. И я выйду за вас замуж, даже если все семнадцать поколений Калнасов разом перевернутся в гробу!

— Дык… от мужа гуляете?! Шлеп! Голова зверя мотнулась в сторону. Я, несмотря на острое желание все-таки врезать кой-кому промеж ушей, сочувственно крякнул. — Не ваше дело! — потирая ладошку, припечатала девушка. — Мой муж, хочу — гуляю, хочу — нет!

Капрал поморщился, поковырял пальцем в ухе, и в его глазах я явственно прочитала мысль: «Не проще ли будет принести заказчику единорожью шкуру?»

Я уже хотела его поблагодарить. «Вид» хоть и прозвучал несколько оскорбительно, но мне было так жалко капрала… Но зверь все испортил: — Приятного аппетита желать не буду, мне совершенно не нравится, как ваш иглонос косится на мою ногу!

— Айден… — прерывистые всхлипывания, — ну пожалуйста… Не уходи! Не бросай меня здесь одну! Что же я… что же я без тебя буду делать? — То же, что и раньше, — сипло прохрипел я, с трудом разлепив опухшие веки. — Только не так долго…

Фелан ухмыльнулся: — Каждый труд должен вознаграждаться. А вы так вдохновенно играли простуду. Если бы от стыда можно было провалиться сквозь землю, меня бы не остановило даже то, что я уже под землей.

Женщины! Их можно любить, можно ненавидеть, но понять еще никому не удавалось.

Не волнуйтесь, госпожа, вы не в моем вкусе. А что до сторожки — могли бы и спасибо сказать. В «Зеленой ундине» дамы без сознания долго на полу не валяются. По крайней мере, в одиночестве.

Испуганный шепот Арлеты не сразу пробился сквозь гул голосов в трактире: если бы тут замолкали каждый раз, когда кого-то бьют, «Зеленая ундина» давно превратилась бы в обитель скорби и молчания.

Слушай, тебе его лицо знакомым не кажется? — Такого идиота я бы запомнил

Примерно через час в мужском костюме и в гордом одиночестве я переминалась с ноги на ногу перед дверью заведения «Зеленая ундина». Криво намалеванная вывеска не могла вызвать ничего, кроме приступа страха: то ли художник никогда не видел ундин, то ли, наоборот, видел, но решил не делиться своими впечатлениями.

Но прежде нужно решить еще один вопрос. Точнее, два. А если совсем уже точно — три.

Яды я отсеяла сразу. Это слишком ужасно. Кинжал? Ни за что! Нет, конечно, у меня есть при себе небольшой клинок, благо современная мода позволяет носить его на поясе и дамам, но одно дело — читать о том, как какая-нибудь Ильдико не выдержала мук любви и вонзила клинок в сердце, и совсем другое — испробовать на себе.

Я бы никогда не решилась на такое, но порой бывает, что обстоятельства оказываются сильнее тебя. Настолько сильнее, что горло перехватывает от слез, но при этом надо держать себя в руках и хранить на лице улыбку.

— Вы ученый? — А разве не видно? — вытянулся в струнку диковинный зверь. — Да я трижды кандидат наук, пять раз магистр теоретической магии и… И уберите от меня свое чудовище!!!