Женщина была молодая, но уже зрелая взрослой женской манкостью.

... лекарь посоветовал ей навести порядок в своих мыслях. А, что еще наведет порядок лучше, чем воспоминания и их сортировка по важности и нужности. Важное - заново обдумать и поместить в нужную ячейку, неважное - скомпоновать, ужать до самых малых размеров и... забыть, то есть поместить в архив памяти. Естественно, все это произвести мысленно.

И, когда до назначенного часа осталось несколько минут, Марина пригласила гостей к столу. Стараниями Ронни, Берты и их помощников стол щеголял закусками, салатами, необычной нарезкой и абсолютно праздничным видом. Итон, Марина и Марвин сидели во главе стола. Рядом с ними с одной стороны разместили леди Зои, а с другой — родителей Итона.

— Дорогие гости! Друзья! — встал герцог, предполагая сказать короткую традиционную речь.

Это был второй случай, когда память прежней Мариенны открывала некоторые моменты её жизни, и Марина надеялась, что постепенно память этого тела к ней вернётся полностью. Через час с небольшим Марина вышла в столовую совершенно готовая к новой жизни.

— Чем ты сегодня займёшься, дорогая?

Итон и Марина стояли рядом и спокойно разговаривали и это было настолько необычно, что они сами поглядывали друг на друга с удивлением. По-новому замечая мимолётную улыбку собеседника, невольный жест поддержки или непроизвольное касание руки во время разговора. Напускное неприятие рассеивалось и обоим было непонятно с чего вдруг они друг на друга так взъелись. Оказалось, что оба вполне могут мирно сосуществовать рядом.

«Надо же! Успела распорядиться», — одобрительно отметил герцог. Он всё больше склонялся к тому, что Мариенна сильно изменилась во время обряда, иначе все эти перемены в характере и поведении объяснить невозможно. И, между прочим, Итон ничего не имел против таких изменений и такой Мариенны.

— Так ты, Мариенна, (графиня для сохранения тайны называла Марину местным именем), решила открыть в Кливдоне кофейню? Хорошее дело, — оценила Зои, не дожидаясь ответа. — Про персонал уже подумала? Не сама же ты будешь стоять у плиты?

— Первое время могу и сама, леди Зои, — ответила с улыбкой Марина. — Я многое умею, но, конечно, мне нужно познакомиться с местными привычками и местной кухней, чтобы найти своё место.

Если Мариенна подружится со старой ведьмой (по-другому Итон и не называл графиню), то его дальнейшее общение с женой сильно осложнится.

И вдруг герцог поймал себя на этой мысли: «дальнейшее общение». Что, тёмный забери, с ним вообще, происходит?! Он не собирался больше видеть жену, отправив её во Фрейфорд, а теперь собирается общаться?!?!?!

Да, оказалось, что у Марины есть-таки магия, в которую она до сих пор слабо верила. Но не магия стихий, а ментальная магия. И не просто ментальная магия, дающая возможность воздействовать на разум, но и редкий ментальный дар — эмпатия. Марина могла видеть ауры (и видела их уже) и восстанавливать их баланс. Таких в этом мире называли целителями душ.

После земного опыта, после кучи проведённых переговоров. Марина вынесла твёрдое убеждение, что иногда искренность и правда дают гораздо большие результаты, чем ложь. Но, к сожалению, ложь и недомолвки всё равно — основа современных деловых отношений, так как каждый преследует только свою выгоду.

Марина исподтишка рассматривала пасынка и приходила к выводу, что не так страшен чёрт, как его малюют. И, похоже, они с Марвином найдут общий язык. Он властный и резкий, ну, так и есть в кого. Зато незлобный, способен понять шутку и его любят слуги. А это дорогого стоит.

Марина же сейчас была собой вполне довольна: шутка удалась и удалась на славу. Она сразу сблизила её с пасынком и показала тому, что мачеха совсем не зануда и с ней можно договориться.

Заодно ему вспомнилась и изгнанная жена. Но как-то смутно. Даже напрягая память, Итон не смог описать подробно, как выглядит Мариенна. Да и откуда он её мог помнить, если до обряда они виделись от силы четыре-пять раз, а после обряда — всего один, когда он отправил её во Фрейфорд. Но угрызения совести заставили его признать, что два покушения — это очень много для нищей сиротки. И оба покушения совсем не красят его, как главу безопасности. Покушались-то на ЕГО жену.

Благодаря болтливости Себастьяна все уже знали об её «бойцовских успехах». Но Марина и не стеснялась этих доброжелательных взглядов. В ответ она тоже открыто улыбалась, а на шутки отвечала шутками. Но стоять самостоятельно не могла и опиралась на крепкую руку Себа. Настроение в отряде резко изменилось на товарищеское, дружеское. А к Райли и Себу Марина теперь испытывала прямо родственные чувства и огромную благодарность.

Та сорочка, в которой она выскочила в комнату была длинной рубахой с глухой горловиной на завязках и длинными руками. Рубаха эта была, правда, тонкой и украшенной изящной вышивкой, но, по мнению Марины, очень скромной. Видела бы эта Фиби ночные сорочки земных модниц. Ну, да ладно. Это не самое важное. Важное сейчас — дальнейшее знакомство с миром и обживание в нём.

Ну, не хотел герцог снова жениться! Не хотел! Однако и оставаться неженатым не мог по законам королевства. Он и так вдовствовал уже десять лет вместо положенных пяти. Так что вся эта авантюра с Мариенной была его единственным шансом. Но, как оказалось, кому-то это очень не понравилось. Рыбка-герцог ускользнула из чьих-то сетей, а страдать пришлось неповинной девице. Какой-то уголок души герцога испытывал угрызения совести. И, конечно, дело о покушении он не мог бросить на полпути.

Дорогостоящая уступка королю. Дорогостоящая не в смысле денег: герцог не был ни скупым, ни экономным и не делал из богатства идола. Дорогостоящим брак был в смысле ответственности, родовых обязательств, будущих перспектив, которые пока казались неопределёнными. А герцог не любил неопределённости и лишних обязательств.

Однако, и спорить с королём было себе дороже. Поэтому герцог поступил хитрее. Он порыскал по приютам и выбрал полную сироту, без гроша в кармане, но зато с титулом и древней фамилией, да ещё и с классическим аристократическим образованием, которое было получено за счёт казны, кстати. Девица достойнейшая. А, что бедная — так не беда, Итон улыбнулся случайному каламбуру. Зато сам герцог богат неимоверно.