The Sugar Queen

Ты поразишься, с какой лёгкостью начинаешь делать некоторые вещи, на которые, как тебе казалось, не пойдёшь никогда, стоит только сбросить со счетов самоуважение.

Убийство в маленьком городке - всегда тема настолко животрепещущая, что никто не может остаться к ней равнодушным.

Нельзя прощать только потму, что другого выбора, как ты считаешь, у тебя нет. Это уже не прощение, это капитуляция.

-Зачем ты здесь, Джози?
Она набрала полную грудь воздуха. По пути сюда она заготовила кучу фраз, которые намеревалась сказать ему, красивых фраз о любви и страхе и глубокомысленных фраз о том, что она одновременно бежит к нему и убегает от него. Но в конечном итоге сказала лишь:
-Ты сделал шаг, и я сделала шаг.

Джози не покидало странное ощущение, как будто где-то во вселенной что-то переменилось. Ей вдруг перестало казаться, что она отдает больше, чем получает.

Амелия плелась позади, точно обрывок бессвязной мысли

— Э-э… послушай… насчет Адама. Не говори ему ничего про меня, ладно? В последнее время он вообще какой-то странный.
— Ой-ой-ой, — пискнула Хлоя.
— Ой-ой-ой?
— Вообще-то я уже сказала.
— Что сказала?
— Что он давно тебе нравится. — При виде выражения лица Джози Хлоя рассмеялась, потом протянула руку и сжала ее пальцы. — Да это же здорово, Джози! 

Ей понадобилось двадцать семь лет, чтобы прозреть. Маргарет не будет счастлива, пока живет бок о бок с Джози, но ни за что не позволит ей уехать. А Джози не будет счастлива, пока не уедет, но ей нужно, чтобы мать сама велела ей уезжать.
И о прощении тут речь не идет. И никогда не шла.
Речь шла о двух женщинах, которые все это время бессмысленно истязали сами себя.

...он обнял ее и привлек к себе. Туда, где было ее место. Где ей надлежало находиться. В его объятиях.

Внутри у него вдруг что-то шелохнулось, что-то давным-давно забытое. Так бывает, когда отсидишь или отлежишь ногу или руку, а потом вдруг начинаешь чувствовать покалывание, какое-то почти неприятное ощущение, которое говорит о том, что... что к тебе медленно, но верно возвращается жизнь.