Монарх із ґлену

Ему и раньше случалось встречать таких, как Смит: людей без совести, без морали, без сердца, и они, как правило, были столь же опасными, сколь и располагающими к себе.

- Так у вас тут поселок или городок? - спросил Тень.

• У нас тут, нахер, кладбище.

Она сама – словно дом, населенный призраками. Она сама не властна над собой; иногда ее предки являются и выглядывают из ее глаз, как из окон, и это выглядит очень пугающе.
Анджела Картер, «Хозяйка дома любви»

– В Техасе, знаете ли, есть нефть, – сказал он, помолчав, точно поверял великую тайну. – Это в Америке.
– Да, – согласился Тень.
Он подумал было, не сказать ли что-нибудь про Техас, например, что Техас, кажется, действительно находится в Техасе, но решил, что тогда придется объяснять, в чем соль шутки, а потому промолчал.

- И как в ваших краях развлекаются? - спросил Тень.

• Пьют. Ждут смерти, - ответила она. - Или едут на юг. Этим варианты, по сути, исчерпываются.

В тени многое что способно протянуть очень и очень долго.

– Значит, были в кутузке? – спросил вдруг Смит.
– Прошу прощения?
– В тюрьме. В каталажке. Полно слов на разные буквы, обозначающих плохую кормежку, никакой ночной жизни, неадекватные средства гигиены и ограниченные возможности перемещения.

– Доктор Гаскелл все твердил, что вы монстр, – сказала она. – Это правда?
– Не думаю, – ответил Тень.
– А жаль, – сказала она. – С монстрами всегда знаешь, как обстоят дела, верно?
– Вы знаете?
– Абсолютно. Под конец дня попадешь на обед. Только не ты будешь обедать, а тобой пообедают.

Было зябко, но Тень уже начинал привыкать, что внутри здания холоднее, чем снаружи. Он спросил себя, как же строители добиваются такого эффекта и не секрет ли это английской архитектуры.

Он воображал, будто Шотландия - мягкий край, сплошь вересковые пологие холмы, но здесь, на северном побережье, все казалось угловатым и зазубренным, даже серые облака, что неслись по бледно-голубому небу. Словно проступают кости мира.

Он сам не понимал, чего ищет. Знал только, что ещё не нашел, хотя временами - на горном склоне, на утесах или у водопадов, - уверялся, что неведомое искомое совсем рядом: за гранитным выступом или в ближайшем сосновом бору.

- И как в ваших краях развлекаются? - спросил Тень.

• Пьют. Ждут смерти; - мрачно откликнулась она. - Или едут на юг. На том, по сути, варианты исчерпываются.

Временами ему казалось, будто он стоит, а мир движется, будто он лишь прокручивает землю ногами.

Тень приехал сюда недавно и с трудом понимал местный выговор - сплошь гортанная картавость, трели и незнакомые слова, но серый незнакомец был ему внятен. Каждое слово - маленькое и жесткое, такое четкое и правильное, что Тени казалось, будто он сам говорит с полным ртом овсянки.

Говорят, никогда нельзя смотреть, как готовят колбасу и пишут законы?

- Так у вас поселок или маленький городок? - спросил Тень.

• Это, мать его, кладбище.

Мы все монстры, не так ли? Блистательные монстры, что плетутся по трясинам неразумия...

"В бумажных письмах есть своя прелесть, подумал он. Начать хотя бы с того, что письмо могут потерять на почте."