Поглощенные сумраком

Везде есть борьба за власть.

Теперь я знаю, что Реальность – текучая и эфемерная вещь, которая зависит от тех, кто тебя окружает. За пределами контекста твое восприятие не может быть понято и осознано теми, кого не было рядом.

На самом деле прощение - это освобождение от ненависти и жалости к себе, которые разъедают мозг, словно раковая опухоль, день за днем и год за годом. Это все, что нам нужно, не так ли? Отпустить боль, не позволить ненависти управлять нами и наконец обрести свободу?

Кому не приходилось лгать? Все лгут; есть ложь во спасение, невинная ложь, мелкая ложь, злостная ложь и большая ложь.

Все лгут, а если вы утверждаете обратное, то лжете нам в лицо."

Иногда стоит бояться…только себя.

На самом деле прощение – это освобождение от ненависти и жалости к себе, которые разъедают мозг, словно раковая опухоль, день за днем и год за годом. Это все, что нам нужно, не так ли? Отпустить боль, не позволить ненависти управлять нами и наконец обрести свободу?

"Налет цивилизации очень и очень тонок, Стелла. Как хрупкая скорлупа птичьего яйца. Малейшее усилие может надломить его. И трещины появляются не там, откуда исходит свет. Они там, где зло просачивается наружу. Там, в этой темной жиже, обитают чудовища."

Каковы ваши секреты, мистер...?
Какую ложь вы готовы поведать?
Потому что мы все лжем.
Каждый из нас - и тот, кто утверждает, что не делает этого, - наибольший лжец.

Возможно, чувство вины притупляет рассудок и заставляет видеть людей не такими, какие они есть на самом деле...

Мы решаем разногласия по вопросу о старшинстве с помощью насилия, но стараемся не прибегать к убийству, так как это способствует выживанию вида в целом. Даже солдат нужно обучать и специально готовить, чтобы они могли убивать других людей. Это неестественное поведение для большинства из нас, и хотя оно может быть воспитано, но взимает тяжелую психологическую дань.

«Налет цивилизации очень и очень тонок, Стелла. Как хрупкая скорлупа птичьего яйца. Малейшее усилие может надломить его. И трещины появляются не там, откуда исходит свет. Они там, где зло просачивается наружу. Там, в этой темной жиже, обитают чудовища. Мои игры, мои сценарии… Они всего лишь помогают создавать эти трещины. Все остальное создается игроками. Они показывают, кто мы такие на самом деле, глубоко внутри, лишенные всех покровов. Дикие звери».

Ты был прав в одном, Франц, – собери кучку людей с темными секретами вместе, отрежь им путь к отступлению, напугай их – и тогда ты даже не сможешь представить, как обернется дело. Но, как ты и говорил, всегда происходит одно и то же. Они всегда превращаются в зверей под влиянием своих внутренних чудовищ.

Что-то глубоко скрытое и непрошеное стучалось в стены, воздвигнутые в ее сознании вокруг старых воспоминаний.

Тебе хочется винить кого угодно или что угодно, а когда ты не можешь найти ничего подходящего, то начинаешь винить себя. Это дорога в никуда. (Когда  что случается поистине ужасное).

Реальность – текучая и эфемерная вещь, которая зависит от тех, кто тебя окружает

Кто мог знать, что горе окажется такой злобной и коварной сущностью, которая ослепляет тебя, когда ты даже не думал об утрате, но внезапно не можешь отделаться от мыслей о ней?

Меня потрясает сладостно-горькая, невероятно острая и почти неизбывная красота окружающего мира, ощущение простого бытия. Это ощущение несообразно с катастрофичностью моего положения. Пятнадцать дней назад меня бросили в бездонную яму, в черную глушь моей собственной души. Там обитало Чудовище, и оно посмотрело мне в глаза, и оказалось, что Чудовище было мной.
стр. 10

«Ты был прав в одном, Франц, – собери кучку людей с тёмными секретами вместе, отрежь им путь к отступлению, напугай их – и тогда ты даже не сможешь представить, как обернётся дело. Но, как ты и говорил, всегда происходит одно и то же. Они всегда превращаются в зверей под влиянием своих внутренних чудовищ. А потом они набрасываются друг на друга».

– Жизнь несправедлива, – заметил Филдинг.
– Да, – сказал он. – Иногда хорошим людям сдают на руки краплёные карты.