Acid for the Children

Мне редко удавалось найти кого-то, с кем я мог бы поделиться своей любовью к чтению. Пара моих самых близких друзей фактически осуждали меня за это. Они оба говорили одно и то же, что я живу в мире фантазий, потому что не могу иметь дело с реальным миром.

Так, как Баския сделал для меня с картинами, так и великий Буковски разбил все это для меня в непрофессиональных терминах. Их было душевно и весело читать, я влюбился в его стихи, а потом в Пабло Неруду, Уильяма Блейка и Артура Рембо.

Я был совершенно очарован романами Буковски, каждый из которых был лучше предыдущего. Его способность проявлять глубокую любовь, не обязательно даже достигая этой любви. Но он видел ее, преклонялся перед ней и показал нам ее красоту. Утонченное проникновение в суть человечества, выраженное простым текучим языком. Страницы его рассказов были насквозь пропитаны жиром и кровью улиц, на которых я вырос. Хотел бы я, чтобы он был певцом в панк-группе. Он стал моими вратами в поэзию.

Боже мой, они изобрели этот долбаный плеер Sony! Можете себе представить, вашу мать! О, как мы, блин, удивлялись! Ты надеваешь наушники и идешь по улице, врубая Колтрейна прямо в центр своего гребаного мозга! Мы просто не могли в это поверить.

Боже, какая мечта – быть востребованным студийным музыкантом, готовым на все, играющим песню за песней. Можете себе представить? Лучшей работы не существовало на Земле.

У меня перехватило дыхание, и я в слезах упал на колени, когда узнал, что Джон Бонэм умер. Бонэм значил для меня больше, чем кто-либо другой. Он был моим любимым парнем в моей любимой группе. Больше никакого Led Zeppelin? Группа была живым существом и всегда полна сюрпризов. Я слушал их больше всех, они трогали  мое сердце и заставляли меня биться головой о стены. Я был так чертовски увлечен Led Zeppelin, что не мог поверить, что все закончилось. Огромная потеря.

Джон Леннон был убит. Как кто-то мог это сделать? Самое близкое, что у нас было к святому. Реальность отрезвляла. Я почувствовал тяжесть на своей тощей подростковой спине, свет в моем собственном звездном небе погас. За несколько недель до его смерти я провел много часов, лежа на полу в своей комнате, слушая их с Йоко новый альбом «Double Fantasy».

Мое сознание прояснилось, мои мечты стать профессиональным музыкантом были реальны. Теперь я знал, что действительно могу это сделать. Было так много красоты: веселые ночные разговоры у костра, предвкушение нового альбома Zeppelin, наша тесная дружба с Хиллелом. Неосязаемый духовный эффект, который оказали на меня горы, был преображающим. Все мои тревоги были обращены к необъятности природного мира.