Для игры в "От А до Я". 3.4
quarantine_girl
- 26 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Опытный читатель, зачастую против воли, начинает с первых строк сюжета угадывать, какой же из сюжетных ходов использует писатель в рассказе.
Конец девятнадцатого века. Дворянчик, чтобы набрать колоритных народных присказок, едет в "мужицком" вагоне. Начинается сущая мистика с визгливыми выкриками что-де поезд — исчадье ада и всё такое. Потом исчезновение только что бывших в вагоне пассажиров.
Я сразу предположил, что перед нами очередное описание "мытарств души"; сюжетный ход, который лучше всего удаётся Виктору Олеговичу Пелевину, когда главный герой, сам того не ведая, уже не жив. В масскульте данный троп идеально обыгрывает Шьямалан в "Шестом чувстве" и Аменабар в "Других". Не совсем угадал.
В следующей главке мы уже наблюдаем как богема, во главе с самим Гиляровским (колоритная была личность) изволят ужинать в саду "Эрмитаж". Жутенькие метаморфозы тухлой селедки можно отнести на счёт возможной белой горячки.
Истории смыкаются и оказываются мистической беллетризированной зарисовкой из биографии Гиляровского. Там же и предупреждение — "на царские гостинцы не зарься только". Намёк на то, что журналист будет свидетелем катастрофы на Ходынском поле.
Всё бы ничего, но трижды за несколько страниц сравнить глаза мертвецов с в крутую сваренными яйцами... это баг или фича?
Атмосферный, укоренённый в реальной истории жуткий рассказ.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)
Дядя Гиляй

Вдоль села Кукуева
Обожаю тем построек на местах бывших кладбищ. Когда это байки, когда это правда, но тема очень сложная и интересная: насколько это можно делать, насколько стоит верить в то, что эта постройка (от дома до дороги) будет вообще стоять и... ну хотя бы не будет никого сводить с ума. В той же "Битве экстрасенсов" это частая тема, и кто-то говорит, что не нужно париться, потому что вообще все так или иначе на кладбище строится (преувеление, но по сути верно), кто-то убеждает, что все плохо, кто-то предлагает договариваться. В моем городе это тоже актуально: одно большое кладбище разломали к черту ещё в советские годы и настроили там и ДК, и что-то образовательное, и не только. Другое хотели, но там обломались... пока, потому что там просто не вышел срок с захоронений. Ещё один МР вроде построили на то ли военной мусорке, то ли "вражеском кладбище" — вот это байки, но имеющие крайне странные корни. В общем, об этом рассказе я толком ничего не знала, но он заинтересовал сразу и чем дальше — тем лучше.
По сути, история о проклятой железной дороге. Но написано так, что оторваться сложно. Плюс отлично передаётся напряжение, отличная мистическая линия, отличная завязка с обычным парнем в необычной для него обстановке, отличная динамика и максимально классный финал.
Герои прописаны очень реалистично, их образы соответствуют времени. Сеттинг (1882 год) передан великолепно, исторические хорроры в ССК снова доказали, что он лучшие. И да, я намекнула, что здесь за тема, но здесь и она очень крутая.
В общем, крайне советую

Очередной исторический хоррор, что же его так много-то в сборниках ССК? Да, взять за основу реальную историю и добавить в него долю мистики – удачный ход, как не посмотри, но порой устаешь от коронного хода и ждешь чего-то новенького от талантливого автора.
Среди погибших в Кукуевской железнодорожной катастрофе, был племянник русского писателя И. С. Тургенева — Тургенев Николай Николаевич. От его-то лица мы и побудем в том злополучном поезде. Угораздило же его родить эдакую придумку – сделать дядюшке к именинам подарок: записать мужицкие байки, песенки и словечки да преподнести блокнотик как сборник идеек для следующего романа. Придумка казалась хороша. И весьма легка в исполнении. Всего-то – во время возвращения домой, в Поганцево, перейти в мужицкий вагон да послушать там тихонько.
Рассказ качественный, а от появления призраков становится не по себе, просто хочется другого.
Под подошвой что-то хрустнуло – громко, отчетливо, не как шелуха. Николка отдернул ногу – птичий череп. Маленький, с детский кулачок, он раскололся надвое, как орешек, но вместо вкусного ядрышка в нем зияла пыльная пустота.
Николка поднял голову. Никто уже не обращал на него внимания – курили, жевали, болтали, сплевывая на пол густую темную, тягучую слюну. Ему показалось, или здесь уже не было ни одного из тех лиц, что он видел минуту назад?