Firefly Lane

А когда приехала в Нью-Йорк и со своим журналистским образованием смогла устроиться лишь секретаршей, поняла всю грязную правду про этот бизнес. Почти все, кто в нем работает, — важные шишки или сынки важных шишек. Если ты никто, приходится пахать без продыху, чтобы пробиться.

Родители только и делают, что боятся за детей.

— Так трудно быть хорошей матерью.
— Что угодно трудно делать хорошо.

К тому же в городе, который никогда не спит, одной при всем желании не остаться. На улицах вечно полно народу, даже глубокой ночью.

Это подозрение крохотной ядовитой кап­лей плескалось глубоко внутри, но даже одной капли яда достаточно, чтобы отравить бочку воды.

Она привыкла думать, что любовь — это крепкое, долговечное чувство, плотный полиэстер, который не изнашивается и не теряет прочности, сколько его ни таскай и в пир и в мир, и лишь теперь понимала, какое это опасное заблуждение. Оно убаюкивает, дарит ложное чувство безопасности.

Работая в новостях, двигаешься на бешеной скорости. Собрали факты, сделали репортаж, поехали дальше.

Дерьмово это — хотеть того, кого не можешь получить.

Ничто не вечно и мечты тоже

Это на работе Джонни строит из себя циника, но там, в больнице, он показал себя настоящего. В глубине души, в той ее части, которая по-настоящему нас определяет, он был идеалистом. Проще всего ранить человека, который во что-то верит. Уж ей ли не знать.