Цитаты из книги Второй раз в первый класс

Когда муж наливает себе вечером виски или я прошу бокал вина, мы комментируем: – Исключительно для обработки душевных ран.

– А у тебя как? Муж хороший? Тещу уважает? – Уважает. Они видятся редко. – Вот это правильно. Глаза б мои зятя не видели.

Я мучилась бессонницей – долго не могла забыться, подскакивала в пять утра, потом проваливалась в дурной сон до семи. И целыми днями ходила, как вареная колбаса. Мне снился Пушкин, который занимался квиллингом.

Я остро чувствовала свое несовершенство. Мамы рассказывали, как выкладывают картины алмазной мозаикой, вышивают Деву Марию с младенцем гладью и успевают ходить на кулинарные курсы, чтобы приготовить мужу канноли. По рецепту итальянского шеф-повара.

Считается, что анаграммы развивают у детей логические способности. Не знаю, как у детей, у меня они развивают аппетит – я пока сижу над заданиями, жую детские сушки и соленые крендельки. И выпить очень хочется. Не вина, а пива, которое я терпеть не могу. Но под анаграммы, мне кажется, пиво хорошо пойдет. И рыбка сушеная, вяленая. Скумбрия горячего копчения. Или даже банальная вобла.

– Ну как эскизы? – поинтересовалась я. – Практически Пьеро делла Франческа, – ответил муж. – Какая Франческа? – Я с утра плохо соображаю, но на женское имя среагировала.

Но когда вечером с футбола пришел сын, прижимая руку (естественно, тоже правую) к груди, у меня даже сил не было возмущаться. Хорошо, что до этого мне вкололи ботокс в лоб, чтобы у меня даже брови не двигались. Так что со стороны я казалась спокойной, как танк, уравновешенной мамой, у которой не дрогнула на лице ни одна мышца.

Первую порцию я делала с дочкой, как и советовали сайты – пусть дети делают глазки и хвостики. Совместная выпечка очень объединяет семью. Ну не знаю. Я пыталась сделать из колбаски теста узелок, а Сима втыкала в него изюм. Я лепила хвостик, Сима разрезала хвост на перышки. У нас, если честно, получились лупоглазые монстры, похожие на креветок, причем уже сваренных. Глаза у всех были слегка навыкате. Но я их испекла.

Единственное, что она никак не научится делать, – стартовать. Нырять рыбкой. Из-за гимнастики она, как привыкла, делает группировку и крутит сальто в воздухе. Когда тренер это увидел в первый раз, ему стало как-то нехорошо. Он привык, что дети плюхаются животом, но никак не ожидал увидеть сальто.

Василий как физик и математик делит вопросы, беседы, претензии и прочие родительские изречения на корректные, некорректные, алогичные, бездоказательные. Это только то, что я запомнила. Но там очень серьезная градация. Поэтому, что бы я ни сказала, Вася отвечает в своей физико-математической манере, что меня, как гуманитария, раздражает ужасно.

Физрук знал мою бабушку, учил мою маму. Он видел меня еще в младенческом возрасте. И очень за меня переживал. Мы не прыгали через козла, не бегали марафоны и не качали пресс. Да и зачем девочке пресс? Аслан Теймуразович считал, что девочки должны быть крупные и упитанные. А кто возьмет замуж девушку с прессом и накачанными ногами? Поэтому физрук делал все возможное, чтобы мы, не дай бог, не похудели в области попы. Особенно я. Потерю калорий ученицами Аслан Теймуразович считал личным горем.

Сима совершенно не смотрит на «мужской пол» как на противоположный. Она мальчишками командует, как братом, – встали, надели шапки, пошли, отжались. И они ее слушаются. Я решила, что в случае чего Сима быстро найдет себе защитника.

Поехала к косметологу. Говорю, сделайте меня на десять лет моложе. – Что случилось? – Отдала дочь в школу. Там все мамы моложе меня на десять лет. – Понимаю… Куда колоть будем? Если бы можно было уколоть в мозг, я бы немедленно согласилась.

Послала эсэмэс-сообщение: «Вместо музыки ездили на плавание. Музыку бросили, на плавание ходить будем». Муж перезвонил немедленно. Он был в шоке. Снова воображение разыгралось. Он представил себе Майкла Фелпса и решил, что у Симы будут такие же плечи, как у него, такие же руки-ласты и ноги – тоже ласты. Когда я себе это вообразила, мне тоже поплохело.

– Да вы что! Севушка, едва дверь домой открывает, сразу за стол бежит. Такой голодный! У него же все питание в мозг уходит! – воскликнула бабушка. Дома я съела макароны, хлеб, детские баранки, булку с маком, решив, что у меня тоже все калории уходят в мозг, а не в попу и талию.

А какое растение у нас не погибает зимой от морозов и его можно увидеть зеленым под снегом? Ну? Копытень, его ж за ногу! Вы считаете, что семилетний ребенок знает про копытень и ему не нужна помощь взрослой бестолковой мамаши?

Но даже принцессе Софи далеко до мамы, которая гордо именует себя Светка-красотка. Ну как? Слабо? Вот это я понимаю – самооценка. Всем бы такую.