Десять тысяч дверей

Это такое невероятное чувство – случайно найти того, чьи желания так похоже на твои. Как будто протягиваешь руку к отражению в зеркале, но внезапно касаешься чужих теплых пальцев. Если тебе, читатель, повезет найти эту волшебную, пугающую симметрию, надеюсь, тебе хватит смелости вцепиться в нее обеими руками и не отпускать.

В тот год мое праздничное платье представляло собой бесформенное розовое облако из ленточек и кружев. В нем я напоминала сердитое пирожное.

Любовь, подобно безумному царю Мидасу, обращает в золото все, к чему прикасается.

Первое, что замечаешь в таком месте, – это запах. Ты еще не успел проснуться, а запах уже проникает в темноту под веками: крахмал, нашатырь, щелок и еще что-то, похожее на панику, которую десятилетиями перегоняли и настаивали в больничных стенах. И еще ты чувствуешь собственный запах, сальный и душный, как у мяса, которое на долгий срок забыли на столе.

Но правила придумывали Локки и Хавермайеры – обеспеченные люди, которые устраивали тайные собрания в курильных комнатах и подтягивали к себе все богатства этого мира, словно пауки, сидящие в дорогих костюмах в центре золотой паутины.

Сироткам с кожей странного цвета трудно выжить без денег и перспектив, даже если они «совершенно уникальные экземпляры».

Во-первых, все, что написано, существует в действительности. Слова и их значения имеют вес в материальном мире, они творят и преображают реальность в древнейшем акте волшебства.

Я ожидала услышать еще один булькающий вдох, но его не последовало. Лежавшее на полу тело вдруг показалось мне намного меньшим, чем оно было раньше. Оно напоминало останки засушенных паучков, которые имели свойство накапливаться между оконными рамами.

Він закляк і закліпав очима з виглядом чоловіка, який теоретично в курсі про існування слова "ні", але наживо не чув жодного разу.

Порог – опасное место, ты не здесь и не там, и перейти его – это как шагнуть с обрыва с наивной верой, что на полпути к земле у тебя отрастут крылья.