Хулиганка и бунтарь

— Асют, есть будешь? Или ты на диете?
— Ты что, и обед приготовил?
— Ну да, — стушевался Хордин.
— Андрей, ты меня просто совращаешь… — Асины пальцы пробежали по его спине.
Тот чуть кастрюлю не выронил.
«Я так никогда пистолет не найду».
—Толчёнку будешь? — надтреснутым голосом спросил Андрей.
— Чего?
— Пюре картофельное.
— А-а. Тогда тащи. — Ася села за стол. — Я вообще в еде непохотлива.
— В смысле, неприхотлива?
— В смысле, жрать давай.
В кухню ворвалась Настя и выдала сокрушительное:
— Сама себе накладывай!
— И тебе привет.
— Аська, мне было бы крайне приятно, если бы ты не ошивалась возле моего молодого человека!
— О-о, как завелась, — оценила Ася.
— Когда ты потеряла паспорт, то временно пользовалась моим. Я, когда свой найти не могу, твой паспорт заимствую. Но его, — Настя ткнула пальцем в сторону мирно мывшего посуду Хордина, — не отдам! У нас с тобой и так слишком много общего.
— Успокойся, мы с Андрюшей только друзья. Правда, Андрюш? — спросила Ася, слизывая с ложки йогурт.
— Да, мы друзья, — неуверенно ответил Хордин.

— Настька, смотри, до чего ты парня довела. Если у вас когда-нибудь родится ребёнок, я позвоню в Ватикан и сообщу о случае непорочного зачатия.
— Зато ты у нас шибко порочная, — парировала та.
— Ой, Насть, жизнь такая страшная, что только и остаётся, что заниматься сексом…
— Испортиться и распуститься — это значит не уметь или не хотеть сопротивляться грязи, — жёстко отбила Настя. — Своими пороками хвалиться не стоит. Это не опыт, это слабость. Испортиться легко, не изменить себе куда труднее.
— Ага… Ну, раз ты у нас тут такую борьбу за чистоту развела, может, хоть окна по пути помоешь? Твоя очередь, кстати.