Водоворот

Даже в тех поступках, которые на первый взгляд кажутся безрассудными, порой кроется здравая логика.

– Ты самый никчёмный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Поверь мне, я таким тебя и представлял. Живи, дьявол, по Божьей воле, живи! И пусть каждая минута, отпущенная тебе, покажется бесконечным приёмом у стоматолога!

Никлас почувствовал, как по спине со скоростью света побежали мурашки. Из-за кулис уютной деревеньки на сцену выступила тёмная реальность.

Никлас проработал четырнадцать лет в полиции Осло, поэтому криминальная обстановка в Бергланде казалась ему весьма очаровательной.

Мир становится тесным тогда, когда этого меньше всего ждёшь.

Понимаешь внезапно, что все, что представлялось тебе неизменным, на самом деле постоянно меняется, и ты волей-­неволей становишься частью этих перемен.

– Я не верю в случайные совпадения. Они заставляют меня задуматься.

Мир очень маленький. И всё вокруг взаимосвязано.

Везде есть свои сумасшедшие.

-Первого приковали за руки на глубине полметра в ледяной воде, а руку второго привязали в пяти сантиметрах от электропечки. Речь идёт об ожогах третьей степени и об ампутации.
-Чёрт!
-Полицейский, который отправил меня к вам, сказал, что подобные злодеяния вполне в духе Эвена.
-Чёрт!
-В смысле?
-Да просто я пользуюсь любой возможностью, чтобы упомянуть имя Анти-Бога. Так я лично протестую против надвигающегося конца.

Десятки фотографий – от крестин до первого причастия. Он и в прошлый раз обратил на них внимание. Фотографии детей украшают многие дома, но здесь их явно было слишком много. От такого количества снимков создавалось впечатление одержимости.

Те, кто прикасается к тайне – акушеры, хирурги, – серьёзнее относятся к её соблюдению. А сёстры немного отстранены от процесса, не говоря уж о секретарях, бухгалтерии и прочих бумажных червях. Для того, чтобы врачебная тайна соблюдалась, все должны уважать её одинаково.

На той стадии, когда безумие пора обуздывать, логика не работает.

– Я уже давно не удивляюсь, что могут выяснить люди. Мне часто сообщают такие вещи, которые, как я думал, никогда не покинут больничные стены. Но слабые звенья есть везде.

Мир становится тесным тогда, когда этого меньше всего ждёшь.

Человеческое тело очень хрупкое. И в то же время лишить человека жизни совсем непросто. Бывает всякое. Можно умереть от укуса пчелы. А можно промучиться всю жизнь от неизлечимой болезни.

Невероятно – насколько сильной может быть братская любовь.

– У него Альцгеймер?
– Черепушка пустая. Кстати, почти всю жизнь так и было.
– А что, если я попробую с ним поговорить?
– Ну, если вам нравится разговаривать с самим собой, наблюдая, как повсюду разлетаются слюни – пожалуйста. Он не в своём уме.

Он повернул на дорогу и заметил, что Бродяга наблюдает за ним из окна. Мысль о слишком сильной любви брата к сестре снова кольнула его. Совесть напомнила о его собственных колебаниях. Вовсе не с лёгким сердцем он отдаст жене одну из своих почек. А вот Бродяга, наверное, с радостью отдал бы все органы, чтобы снова увидеть свою сестру.