Covet

Потому что ты лучше них. Потому что, что бы они ни делали, им не удалось тебя сломить.

"– Мне просто захотелось почитать что-нибудь легкое.

– Это ты о книге, рассказывающей историю заключенного, который за свои преступления приговорен к смерти? Что, Достоевский, по-твоему, уже не катит?

– Он слишком уж жизнерадостен. "

Я тот самый идиот, который зарядил пистолет, а потом выбросил этот заряженный пистолет в мусор. И то, что меня подстрелили - это только моя вина.

Тем, кто ты есть, тебя делает не только та семья, в которой ты родился, но и та семья, которую создаешь ты сам. Часто именно последняя помогает тебе наполнять ветром паруса в солнечные дни и предоставляет тебе надежную гавань, когда на море бушует шторм.

Как не могу не думать о том, что мы не выдержим еще пять или шесть таких ночей. Потому что тогда речь будет идти уже не о том, как нам выбраться из этой тюрьмы.
А о том, кем мы будем, когда это наконец произойдет.

Чертовы вампиры. Никогда не знаешь, как они себя поведут.

всякий раз, когда я начинаю думать, что дела идут хорошо, всякий раз, когда мне кажется, что я решила какую-то проблему, на меня обрушивается новая проблема, еще более трудная, чем предыдущая.

Если уж Хадсон может наверстать часы, которые он пропустил потому, что был мертв, то, черт побери, догнать остальных смогу и я.

Я обвожу взглядом всех моих друзей и понимаю, что готова пожертвовать всем для любого из них. Теперь это моя семья, и я буду защищать их, чего бы мне это ни стоило.

если мы не остановим Сайруса сейчас, он отнимет у нас все. Все. Наконец, потому, что страх может держать людей в повиновении, только если им есть что терять. Сайрус же наконец достиг точки невозврата – он отнял столь много у стольких людей, что жажда справедливости преодолевает страх. Нам надо теперь сделать только одно – использовать эту жажду, не дать ей угаснуть и – со временем – дать ей волю. И вот тогда у него не будет ни шанса

Я всегда знала, что не умею врать, но, похоже, в том, что касается вранья, я менее талантлива, чем хотелось бы.

Джексон прячет свои чувства ко мне за этой ужасной стеной холодности, но это вовсе не значит, что никаких чувств нет.

Я благодарно улыбаюсь ему за предложение помощи, но проблеск теплоты, мелькнувший было в его взгляде, уже погас, и он смотрит на меня глазами, которые становятся все холоднее.

Не виновата она и в том, что выглядит на все сто, в то время как я смотрюсь как жертва какого-нибудь чудовища из ужастика про монстров.

никто – никто от слова совсем – не выглядит в брюках от «Армани» более сексуально, чем этот вампир, стоящий передо мной.

— Мне просто захотелось почитать что-нибудь легкое.
— Это ты о книге, рассказывающей историю заключенного, который за свои преступления приговорен к смерти?

Он запускает руку в свои волосы, и впервые за сегодняшний вечер я ясно вижу все его лицо. Он выглядит ужасно – он потерян, изможден, и видно, что его терзает такая же душевная боль, как и меня. А может быть, и того хуже.

Но я не могу. Не могу вдохнуть. Не могу говорить. А могу только стоять и задыхаться. Ощущение такое, будто пол уходит из-под ног, а стены смыкаются. Будто мое собственное тело обратилось против меня и желает уничтожить, как и те внешние силы, с которыми я уже устала сражаться.

его темные глаза холодны, как ночь

Дела обстоят хуже некуда – мне ли этого не знать, – но одно не изменилось. Эти семеро никогда не оставят меня в беде, а я не оставлю их.