Тюремный дневник

Чернокожие – чем-то похожи на русских, – написала я в своем дневнике, – серьезные и даже сердитые с виду – от них не стоит ждать дежурной американской улыбки, но со временем “раскрываются”. Они понимающие и добрые внутри, если заглянуть в душу».

Впадать в уныние равнозначно признанию победы за противником.

«Я никогда не жила в тюрьме недели или месяцы, я жила всего один день, потом еще один, и еще, и так далее».

Чтобы выжить, на Западе нужно стереть себя и написать заново. В отличие от российского общества, пусть немного безалаберного и ленивого, но при этом более свободного и менее зажатого в тисках закона. Россия живет немного на ощупь, «по справедливости», в то время как Запад, словно бетон, в котором нужно застыть, принять его и раствориться в нем, безропотно благодаря Большого брата за все.

Человек – такая упрямая скотина, которая ко всему привыкает. Так, я привыкла к недосыпам, перестала обращать внимание на раздевание, мне стали безразличны обыски и изъятие личных вещей. «Хватит себя жалеть, – решила я. Вы не даете мне спать, окей. Значит, у меня будет больше времени работать». Борьбу за свою невиновность я не прекращала ни на секунду

Он приносил мне книги о православии. И опять же, к
своему стыду, я ожидала книг в стиле «меньше думай,
больше молись», но литература была далека от подобных
упрощений – это были интереснейшие произведения об
основах православной веры, устройстве храмов, мысли
православных святых, наполненные глубокой философией
жизни и смерти.

Любить надо в кредит, а не за заслуги