Жертва у гроба

Что несет, где умрет, успокоившись, гнев,
Страшный гнев родового проклятья?

Не впрягай же уст
В повозку слов недобрых. Не накличь беды.

Отныне мне, несчастному изгнаннику,
Убийцею при жизни и по смерти слыть. -(Орест).

Пойду просителем
Туда, где Пуп Земли, где в доме Локсия
Сверкает свет немеркнущего пламени.
Там от вины избавлюсь. Никакой другой
Защиты не ищу. -(Орест).

Меня накажут - я не знаю как:
Стреле не долететь до края мук моих.
И вот иду я в путь. -(Орест).

Кто бы измерить мог дерзость мужской затей?
Кто б указал предел дерзостной страсти женской,
Ужасом и проклятьем павшей на род людской?

Так знайте же: чем кончу, сам не ведаю.
Как будто кони взмыленные ринулись
Прочь с колеи. Неудержимо мчат меня
Взметнувшиеся мысли. -(Орест).

Без вины человеку прожить не дано,
Не дано прошагать по земле без греха,
И от горя, от бед
Никому навсегда не укрыться.

И ныне, видя этот роковой покров,
Я плачу о своем злосчастном подвиге,
О доме плачу, о победе гибельной. -(Орест).

Пышным цветом цветет
Запоздалый цветок наказанья.

Время, целящий врач,
Твой перейдет порог.

Он воин. Сидя дома, не кори бойца. -(Орест).

А ты забыл о прорицаньях Локсия,
О том, какою клятвой ты клялся, забыл?
Враждуй со всеми, только не с бессмертными. -(Пилад).

Пилад, как быть, что делать? Страшно мать убить. -(Орест).

Из гроба встав, казнят живого мертвые.

Что толку нам в доносчиках,
Когда мы можем все из первых уст узнать.

Ступай же поскорей да веселей гляди:
Залог удачи - сметливость посыльного.

А нынче мне сказали: умер мальчик мой.
И я еще того, кто этот дом сгубил,
Должна такою новостью обрадовать. -(Кормилица).

Повозка ночи черная
Уже спешит сюда. Пора и путнику
В гостеприимной пристани на якорь стать. -(Орест).

Разящий меч кует Судьба.
Не дрогнет наковальня Правды