Флаг над крепостью

– Значит, так – сообщил я напряженным донельзя людям, которые тискали оружие, как выпускник одноклассницу. Люди, которые никогда не воевали, всегда свято верят в то, что оружие, если его не выпускать из рук, непременно поможет им уцелеть в любой заварухе. Даже если не уметь им пользоваться

Вроде мы со Смитом хорошо поладили, зачем вбивать в доску согласия первый гвоздь разобщенности?

... пулеметы вызвали дружную радость. Оно понятно – даже те, кто не воевал ранее, и не планирует делать это в будущем, отлично знают, что вот эти железки залог того, что это самое будущее наступит. Да, в Ковчеге пока царит эра оружия, тут ничего не поделаешь.

– Владетель И Синь рассудил, что вряд ли вы уступите кому-то право мести – вкрадчиво произнес У Фын – Он опасается, что в этом случае вы точно не простите ему его инициативу. Несвершившаяся месть разъедает душу, как ржавчина железо. «Азиатский союз» дорожит самочувствием своих друзей.

– Я вот заметил, что чем меньше в себе уверен человек, тем больше пистолет он себе выбирает – неожиданно выдал философскую мысль Удав.

– Лучше один раз устроить резню, чем сто раз напугать на словах, – утвердительно произнес я. – Потому вы и дали уйти части степняков, чтобы те и сами это помнили, и возродившимся рассказали, что к чему.

– Людям нужны герои, приятель, – упер руки в бока Джон. – Люди не хотят спасать себя сами, а потому должны верить в некую высшую силу, которая в последний момент придет к ним на помощь...

... пребудут с тобой наши, славянские боги! – Истинно так! – буквально расцвел бородач. – Но сам к ним не суйся – сменил я тон на деловой – Они у меня ребята простые, стреляют во все, что шевелится, а потом даже не выясняют, кто там был. Им это неинтересно.

Человеку всегда хочется докопаться до самой сути явления, а самый простой и короткий путь к данной цели – разрушение.

Но Империи иногда рушатся, даже не достигнув величия, это я помню из уроков истории. Широко шагая есть, шанс порвать штаны.
Впрочем, это все случится не завтра, и это очень хорошо. Ведь кроме глобальных вещей есть другие, более мелкие проблемы, но от этого не менее важные.

– Жив, бродяга! А остальные с тобой?
– С ним, с ним – прокряхтел Оружейник – Вот, а вы мне не верили! Я же говорил – все кончится хорошо!
– Ты имел в виду нашу смерть – по голосу я узнал Анжелу, кубинка, похоже, была зла на нашего финансового гения – А не то, что нас спасут!
– Важен факт разрешения проблемы, а не ее способ – резонно заметил Лев Антонович

Что там за люди, чего они не поделили? Ты не знаешь? И я не знаю. И, может, хорошо, что не знаем. Ладно Марика, у этой девочки большое сердце и такое же шило в заднице, но тебя-то я знаю за умного человека. Таки надо было идти по реке дальше и не кипятить себе мозг.

Мне не в тягость и зазорного здесь тоже ничего нет. Главный – только первый из равных, это я хорошо помнил еще со старых времен, потому щеки не надуваю, и делать это в будущем не планирую.

– Что за крепость без тюрьмы? – даже немного обиделся я – В ней может не быть оружейной или кухни, но тюрьма – это святое. Приличные крепости вообще вокруг камер строят.

– Вы уйдете, нас сразу убьют – подал голос раненый – Моментально.
– Не думаю – покачал головой я – Эти люди знают, что мы с головой не дружим, особенно когда злимся.
– Свой своего за чужого не тронет – искривил губы раненый – Но выбора у нас все равно нет.

Ах, хорошее вино. Отличное! Из старых запасов. – В смысле? – уточнил я – Мы тут всего-ничего живем. – Мы – да – подтвердил Рувим, разливая вино по серебряным чашам – Но тут и до нас люди обитали. А раз были люди, то они непременно делали вино. Можно прожить без табаку, без мяса, без женщины… Какое-то время, разумеется, ибо с последними жизнь трудна, а без них – пуста. Но без вина и хлеба существовать на белом свете никак нельзя. Хлеб дарит сытость, а вино иллюзию того, что жизнь прекрасна.

... если в человеке живет раб, то его пробуждение только дело времени. Да что там – вспомни клерков из офисных центров, не думаю, что у вас в России они отличались от наших. Начальник чуть громче крикнул, штрафом пригрозил – всё, тишина и покорность в глазах. И ты хочешь мне сказать, что это были свободные люди? По-настоящему свободные? Брось, приятель. Это были те же рабы...

... взять его с собой посоветовал Одессит. Да-да, представьте себе, он таки сказал умные слова, а я взял их и положил себе в уши.
– Сам посуди, Сват, – втолковывал он мне...