Час second-hand

Библиотеки и театры опустели. Их заменили базары и коммерческие магазины. Все захотели быть счастливыми, получить счастье сейчас.

Я не голосовал за этих сволочей, я голосовал за других сволочей!

На одной руке умирает ребёнок, а в другой - Солженицын. Книги заменяли нам жизнь. Это был наш мир.

"Мы победили. А кого? Зачем? По телевидению на одном канале идет фильм, где "красные" бьют "белых", а на другом - храбрые " белые" бьют "красных". Шизофрения!"

"Серджо считает, что русские любят страдание, это фокус русского духа. Для нас страдание - "личная битва", "путь к спасению". А вот они, итальянцы, - не такие, они не хотят страдать, любят жизнь, которая для радости дана, а не для страдания. А у нас этого нет. О радости мы редко говорим... О том, что счастье - это целый мир. Потрясающий мир!"

Из России уезжают мозги, а приезжают руки…

Лучше быть горничной с хорошим окладом, чем врачом с окладом бомжа.

Одиночество – это свобода… Я каждый день теперь радуюсь, что я свободна: позвонит – не позвонит, приедет – не приедет? бросит – не бросит? – увольте! Не мои проблемы! Ну нет… не боюсь я одиночества… Я боюсь… кого я боюсь? Стоматолога я боюсь… (Неожиданно срывается.) Люди всегда врут, когда говорят о любви… и о деньгах… врут всегда и по-разному. Мне врать неохота… Ну неохота!

Но я живу одна. И хочу жить одна! Мне ни с кем так не бывает хорошо, как с собой, я люблю говорить сама с собой… в первую очередь о себе… Отличная компания!

Русские олигархи – это не капиталисты, а просто воры. Ну какие могут быть капиталисты из бывших коммунистов и комсомольцев?