Emperor of Thorns

...in troubled times it`s wiser to be surrounded by subjects who follow out of habit rather than out of new-found fear.

I knew a squalling infant would soon appear, but what that would mean to me — what it was to be a father — I had no hold on. Coddin told me I would know how to feel. Instinct would tell me — something written in the blood. And perhaps it would come to me, like a sneeze arriving when pepper`s in the air, but until it did I had no way of imagining it.

He had seemed happier when murdering and robbing than he did thinking back on it in his vaulted halls. Perhaps he just needed something to worry about again, so he could stop worrying.

I`ve been to Congression before, Makin. I know what games they play there. This year we`re going to play a new game. Mine. And I`m bringing the right pieces.

It all felt a little too comfortable. Happy families with my tiny queen above. Birthday greetings and a golden escort below. Too much soft living and peace can choke a man sure as any rope.

I failed my brother. I hung in the thorns and let him die and the world has been wrong since that night. I failed him, and though I`ve let many brothers die since, that first pain has not diminished. The best part of me still hangs there, on those thorns. Life can tear away what`s vital to a man, hook it from him, one scrap at a time, leaving him empty-handed and beggared by the years. Every man has his thorns, not of him, but in him, deep as bones.

Палец ты потерял в тот момент, когда я взялся за него. Нужно было броситься вперед и дать ему сломаться - невелика цена за то, чтобы спасти руку и надрать мне задницу.

— Легче верить, когда ты один из стада. Чем выше я подбираюсь к вершине этой длинной лестницы, которую мы называем Римской церковью… чем ближе к высотам, где говорит Господь… тем хуже я его слышу, тем дальше ощущаю себя.

У героев, которые переживают пик продаваемости, есть тенденция становиться карикатурами на самих себя — ходить по той же земле, плесневея с каждым шагом.

Это же призраки? Так вот, сновидения населены призраками — практически только ими. Призраки созданы из снов, мертвых, утраченных, дурных, снов, что ходят кругами и вырезают свои следы на поверхности мира и не уходят просто так.

По правде говоря, думаю, кричал он, чтобы отвлечься от того, что с ним происходит, а ведь худшее было еще впереди. Разумеется, старуха об этом знала. Она толком еще и не начала, оставаться покалеченным хуже, чем страдать от боли, не оставляющей следов. Когда палач наносит раны, которые совершенно точно уже не заживут, возникает ощущение неизбежности. Лучше уже не будет. Это не прекратится. Человек понимает, что он всего лишь мясо, вены и сухожилия. Мясо для мясника.

если мы не можем спасти всех от их грехов, это не повод не пытаться спасти тех, кто рядом с нами.

Ясновидение высоко ценится. Я считаю, что, когда начинаешь вот так отчетливо видеть самого себя и видеть подлинные причины собственных действий, возможно, было бы лучше оставаться слепым. Ради блаженства неведения я сказал бы себе, что меня влекла лишь месть, как это случалось раньше, когда выбирать приходилось между черным и белым, как между фигурами на доске, и жизнь представлялась несложной игрой.

Я бы тряс мир, покуда у него зубы не застучали, если бы это помогло вытряхнуть из него ответ на вопрос: «Почему?»

Человек может дотянуться до чего угодно и обратить на пользу себе. Это даже не желание, просто уверенность. Лишь твердо знай, что то, во что ты влезешь, в свою очередь влезет в тебя.

Часто отсутствие вопроса подсказывает ответ, иногда на вопрос, который вам и не пришло бы в голову задать.

Тот, кто не способен приносить жертвы, проигрывает, прежде чем начнет.

Хорошо, что вам не чуждо сомнение. Те, кто во всем уверен, — наверное, и не люди вовсе.

Странно, мы рождаемся под проклятья наших матерей, а потом они вдруг решают, что у детей нежные уши и им можно слышать лишь то, что не стыдно сказать в церкви.