Othello

ДОЖ: Дорогой синьор,
Раз доблесть — это светоч благотворный,
То зять ваш — светлый, а никак не черный.

ЯГО: Он счастлив,
А ты засыпь досадой это счастье,
Чтобы оно поблекло.

ЯГО: Будь я Отелло, я бы не был Яго.
Служа ему, я лишь себе служу;
Бог мне судья, — не по любви и долгу,
А лишь под видом их — в своих же целях.

Люди только люди.
Их свойство ошибаться

...Я не таюсь,
Меня оправдывают имя, званье
И совесть.

Ревнивые не потому ревнуют,
Что повод есть, а просто потому,
Что ревность в натуре их. Ведь ревность -
Чудовище, которое себя
Само зачинет, само и порождает.

«Живёшь два года с мужем – не узнаешь.
Мужчина – брюхо, женщина – еда.
Он жрет тебя и жрет, и вдруг отрыжка.»

Злу не помочь. В том и проклятье службы,
Что движутся по письмам, по знакомству,
А не по старшинству, когда за первым
Идет второй.

Ни мак, ни мандрагора, ни все дремотные настои мира уж не вернут тебе тот сладкий сон, каким ты спал вчера.

Вот от генерала деньги за музыку. Он так расчувствовался, что просит перестать.

«Чувствительность — высоких душ несчастье».

Будь начеку с ней, мавр, на этот счёт:
Меня надула и тебе солжёт.

О сладкий вздох, зовущий правосудье
Переломить свой меч! Еще, еще.
Умри такою, и тебя я буду,
Убив, любить. Еще один, последний:
Всех сладостней и всех страшней. Я плачу,
Но это - грозный плач небесной скорби,
Которая казнит, любя.

Кто не заметил, что он обокраден,
Тот не утратил ровно ничего.

Даю вам слово честного человека, я думал, вам нанесли какую-нибудь
телесную рану; это чувствительнее, чем доброе имя. Доброе имя - глупая и
весьма обманчивая выдумка: его нередко приобретают незаслуженно и теряют
безвинно; никакого доброго имени вы не утратили, если только вы сами не
считаете, что это так

Иль это безобидная любовь,
Как зарождается она в беседе
Души с душой?

Куда краса, туда же и уродство.
Что женский разум, то и сумасбродство.

Дездемона:

Когда Отелло возвращается домой
Еще при свете, беспричинно злой,
Он мне кричит тогда еще с порога:
«Молилась ли ты на ночь, Дездемона?»
Ревнует, не шутя, к соседу Яго.
Чтоб жить с таким, нужна еще отвага.

Ты перед сном молилась, Дездемона?