Midnight's Children

Ох, влипла я с этой книгой! С какого перепуга она у меня в хотелках валяется, я уже и не знаю, видать что-то такое в аннотации было, что я ее себе добавила, а что это магический реализм проигнорировала. И мне ее добрый человек в игре "Билет в историю" посоветовал. А принципе в мою просьбу книжка попадает: "Проводник, если у тебя есть книги о манящих мирах, то расскажи мне о них, осенью все еще манят неведомые страны и нерастраченные путешествия:) ". И страны и путешествия, все как в заявке. Ну, мало ли что я хотела волшебства и фей, были женщины и фокусники!:) Всегда надо уточнять что хочешь читать, а не намекать, вот как намекнула, так и получила:)

И так первое зло - магический реализм! Ну, не нравится мне этот жанр, вот прям до скрипа на зубах, потому что я его не понимаю. Как я уже выяснила, сносно я отношусь только к "Сто лет одиночества", хотя считала, что это одна из жутчайших книг, оказалась, что нет, она одна прекраснейшая в этом жанре. И да моя вина, что я хапнула эту книгу не посмотрев хотя бы тегов, где для меня красивым синеньким курсивом написано "Магический реализм". И опять же поплатилась!

Второе зло - повторения! Если убрать все повторения, а еще лучше воспользоваться краткими повторениями, то книжка в половину станет меньше. Я просто в какой-то момент заметила, что могу думать о постороннем читая и ничего не пропускаю, потому что через несколько страниц мне выдают краткое содержание того что было. Я, конечно, таким не злоупотребляла, но бесилась, когда читаешь-читаешь главу, а в конце тебе все тоже самое рассказывают в пяти предложениях! Вот как других это читающих подобное не бесило я не понимаю.

Третье зло - индийские авторы пишут одинаково. Не, это, конечно, громкое заявление, если считать что я прочитала только двух и этот у меня второй. Но ощущение, что я читаю первого, точнее первую. Те же детки, те же недоговорки, тот же саспенс, когда вот оно, вот сейчас, ну вот через страницу, две, пять, пятнадцать, точно говорю, в конце книги, кэээээк случиться! И консервы. Я уже подозреваю, что Индия современная состоит сплошь из заводов изготовляющих маринады.

И вот эти три зла перекрывали плюсы. Точнее один плюс. История Индии и Пакистана. Хотя я вот до сих пор неуверенна, что все рассказанное по истории правда. Я не в том смысле, что мальчик с носом во всем виноват, а о том, как отсоединились, до сих пор не поняла почему отсоединились и главное что не поделили-то? С чего до сих пор грызутся и бомбы кидают. Но общая канва развития взаимоотношений тут мной почерпнута.

Ах да! Еще про одно зло забыло, про переезды! Я в какой-то момент переставала понимать они уже снова в Индии или все еще в Пакистане и как они уезжая в Индию оказались опять в Пакистане. Короче эти переброски тел меня утомили и я просто бросила понимать и отслеживать местность.

Ой! Мне понравился кусок про джунгли, как они мальчиков сожрать хотели. Красивый кусок. Небольшой, внятный, достойный магический реализм на этом все прекрасное и закончилось не начавшись.

Вот заставьте меня рассказать краткое содержание книги, не смогу кроме одной фразы: "Жил-жил человек, да помер!" Ну еще у него был здоровущий нос, а у его антагониста были здоровущие коленки. Хотя мне почему-то в начале казалось, что его антагонист должен был то ли на флейте-балалайке играть, то ли петь и быть слепым, что-то такое в начале книги автор пытался донести, но видать, или не донес или я не так поняла. Но фраза "Нос и коленки, коленки и нос" - это все что я вынесла из книги и хоть как-то запомнила.

Ох, ну зачем же люди такое пишут и главное, как они такое читают? Я вот еле одолела, неделю в текст вгрызалась! В общем я бы сказала, не читайте, но ведь есть же любители магического реализма, они ведь будут читать:)

Начинаю чувствовать себя несколько сварливым и недовольным всем прочитанным в последнее время человеком. Настолько, что даже думаю, что еще пара таких книг и я ещё больше уйду от художественной литературы в нон-фикшн.
Книга не пошла с первых страниц - постоянные повторения, спойлеры, воспоминания уже произошедших событий, скачки во времени сначала не давали сосредоточится на событиях, потом просто раздражали. Дальше подключился магический реализм и стало еще веселее. Теперь я точно поняла, что данный жанр абсолютно не мой, хотя можно было обойтись куда проще и затеять-таки четвертую попытку чтения «Сто лет одиночества», там хотя бы оставалось дочитать не так много.
С горем пополам домучив первую и вторую часть, автор, наконец, подходит к сути и цели написания своей книги – критике Индиры Ганди. Становится все понятно (зачем, конечно, было мучить читателя первыми частями – вопрос), но можно было и не скатываться к «1984». В который раз и, надеюсь, на этот раз окончательно, убеждаюсь, что мне категорически не нравятся книги раскрывающие темные стороны страны, личности, режима, религии и пр., написанные современными писателями в эмиграции. Каждый раз читая, не могу отделаться от мысли о заказном характере данных историй.
Фразы вроде «война была только для того, чтобы уничтожить семью главного героя», «трущобы снесли, чтобы нанести ему личный урон», наводят на мысли о подмене понятий и мании величия. Главный герой вообще отдельная история. Салем Синай уверовав в свою исключительность всю свою жизнь ждет манны небесной, которую кто-то должен на него излить, ждет и ничего не делает. При этом сам признает, что с его уровнем образования ему ничего не стоит устроится на работу каким-то клерком, но жить в трущобах, наверное, веселее.
И что есть в итоге:

• Интересная семейная сага – НЕТ;
• Книга раскрывает историю тяжелых взаимоотношений Индии и Пакистана – НЕТ;
• Книга проливает свет на личность Индиры Ганди – НЕТ. Преследование выдуманных мифических людей, обладающих сверхспособностями даже рассматривать не хочу.
• Остается только 700+ страниц болтовни и переливания из пустого в порожнее.

"Возможно, когда-нибудь мир отведает моих маринованных историй. Кому-то они покажутся слишком острыми, с чересчур сильным запахом, от которого слёзы вступают на глазах; и все же, надеюсь, можно будет сказать, что они сохранили подлинных вкус правды… ведь они, несмотря ни на что, были порождены любовью."

После прикосновения к первой из тридцати глав, запертых в банках с маринадом, становится понятно, что невозможно вырваться из 700-страничного плена «Детей полуночи», не дойдя до самого конца. Сейчас передо мной последняя, тридцать первая банка с будущим, она пуста, но зато я полна, эмоции, мыли, чувства, - все поглотила история Великой Индии Бхарат-Мата. Эта история яркая, пристрастная, безумная, демонизированная, полная мистификаций, но самое главное – она полна боли и любви, сплетенных в тесный клубок змей, подчиняющихся велениям умелого факира-автора. Салман Рушди уже давно не живет в Индии, но в каждой строчке, в каждом образе, в каждом «Домой-в-Бом!», он дарит читателю всё великолепие, красоту, противоречивость, беды, страхи, надежды и магию своей Родины.

Салем Синай родился в самую полночь, с последним ударом часов 15 августа 1947 года в день объявления независимости Индии. В этот момент «стрелки сошлись, словно ладони, почтительно приветствуя» его. Для любого человека его собственное Я – центр вселенной, вокруг которого вертится остальной мир, все исходит от него и приходит к нему, но для Салема-Сопливца эта абстракция становится реальностью. Он намертво связан с историей своей страны, рожденной вместе с ним в один миг. Его взлеты и падения переживала вся страна, он влиял на историю, а она в ответ крушила его семейство. Быстрый рост, подростковые противоречия, первые обиды и конфликты, разве государство не может иметь судьбу, схожую с людской? Дать лозунг одной из партий, быть причиной бомбардировки, ужасать саму Индиру Ганди и вызвать введение чрезвычайного положения – Салем в каждом из поворотных моментов за 31 год своей жизни был и причиной и следствием происходящего. Индия – огромная страна и разве мог он быть единственным ребенком полуночи? Конечно, нет, их было 1001 – волшебное число, но оно трагически уменьшилось. У каждого был свой волшебный дар, кем они были – аватарами мифов древнего Бхарата или воплощением новых возможностей молодой станы? Дети полуночи были и тем, и другим одновременно, и то же время, увы, они - ничто.

Стоп. Пересказ сюжета не должен испортить вам впечатления от этой страшной и увлекательной сказки. Поведает ее сам главный герой Салем-Плешивый. О таком рассказчике можно только мечтать, он пережил потрясения целой страны на своей шкуре, пусть он пристрастен, где-то память может его подвести, но он был там и все знает, и хочет, чтобы его читатель открыл для себя правду. Слова текут одно за другим в назначенную банку, Салем торопится, у него осталось совсем мало времени, поэтому он забегает вперед, одергивается и возвращается обратно, вспоминает о прошлом и заглядывает в будущее, намекает и интригует. Повествование хватает читателя и тащит за собой сквозь Бомбей, Карачи, джунгли, Дели и снова бросает в Бомбей.

Принюхайтесь: запах пряностей и аромат нежно зеленого чатни (к слову Салем-Будда мог учуять много больше, чем банальные зловония физического мира) откроет перед вами безумную атмосферу молодой Индии. Невероятное сплетение религий: индуизма, ислама, православия, буддизма, - создает особое духовное пространство, в котором люди с именами древних индийских богов исповедуют ислам, но свадьбу справляют по национальным обычаям, у Иисуса Христа голубая кожа и он, возможно, не умер на кресте. В светском мире все полно контрастов, на экранах танцуют актриски бомбейского кино, а мусульманские девушки стыдятся показать лицо, богатые горожане живут во дворцах, оставшихся от англичан, а нищие фокусники и колдуны ютятся в домах из коробок. Политики под острым взглядом Салема обнажают свои сущности, Индира Ганди предстает в воистину демоническом виде, ее пробор наполовину белый, наполовину черный, отражает светлую и темную стороны, и эта ее темная часть ужасает.

Описание войны очень живо напомнило «Апокалипсис сегодня» Копполы. Иррациональные джунгли, жара, насекомые, наедине с враждебной силой, разрушающей личность, герои теряют себя, сходят с ума, погружаются в фантасмагорию абсурда, в которой призраки ходят наяву, Время превращается в убитого старика, а школьные друзья обращаются горой трупов.

Финал открыт, историческая связь перешла от отца к сыну, который сказал лишь только первое свое слово: «Абракадабра». Ждет ли его столь же сложная и разрушительная судьба?

Да, это волшебное чувство, когда книга подходит к концу, но заканчивать чтение нет сил, так как расставание грозит звенящей пустотой, хочется задержаться в этом мире, вобрать в себя все смыслы и сюжетные линии, пережить жизнь каждого из героев, начать сначала или перечитать в обратном порядке.

Признаюсь, меня никогда не привлекала Индия. Ее колорит с душком трупняка и нечистот. Ее природа - смертоносные джунгли. Ее культура, завернутая на сексе и страстях кровожадных богов. Ее средневековая политика. Так что описания всего этого не могли вызвать у меня ничего, кроме дрожи отвращения. Ксенофобия? Не буду спорить.

Но этот роман - восхитительный синтез магического реализма и бурлеска в лучших традициях Маркеса и Джона Ирвинга одновременно. Кстати, со «Сто лет одиночества» и «Молитва об Оуэне Мини» даже сюжетных пересечений много заметила. Люблю магический реализм подобного образца за восхитительную красочную метафоричность. Это переплетение реальности (зачастую крайне неприглядной) и сказки, что лишь заставляет острее ощущать и переживать эту самую реальность еще и на уровне воображения. Красочные и выразительные образы западают в душу сильнее.

Есть в этой истории и какие-то евангельские нотки (что снова отсылает нас к Ирвингу и его Оуэну Мини). Такая своеобразная компиляция индийской мифологии с западной христианской. Христианский же мотив неоднократно повторяется и в явном виде: в легенде о кашмирской могиле Христа, в раскаявшейся грешнице по имени Мария, в монашестве сначала мнимом, а затем и явном Джамили, в прогуливании ненавистной географии на мессах в соборе, в видении Бога престарелого Адама Азиза и даже в самой фамилии ГГ (Синай - священная гора, где Моисею даны были заповеди Божьи). В пантеоне полуночных чудотворцев же отражается кровавая индийская мифология, в конце концов выхолощенная и бесследно гибнущая в человеческом месиве. Хотя что это я? Колесо сансары не остановлено: надежда сохраняется в лице Ганеши-мудрости, немногословного мальчонки со слоноподобными ушами, способного породить новый пантеон.

И все же политики здесь очень, очень много. Временами основной сюжет настолько уходил на второй план, что казался только поводом для интерпретации истории.

Произведение знаковое, важная веха мировой литературы, так что ознакомиться стоит хотя бы для общего развития. И, на мой взгляд, не более того.

Второй роман, прочитанный мной у Рушди, и автор безусловно попадает в любимые!

15 августа 1947 года, в день, когда Индия обрела независимость, в семье бизнесмена Ахмеда Синая родился мальчик. Родился он не просто в этот день а одновременно со страной - в тот миг, когда часы пробили полночь. Такие вещи случаются неспроста, всем было очевидно, что мальчика ждет великое будущее, такое же великое, как и Индию. Но будущее неразрывно связано с прошлым, и история Салима Синая начинается не в 1947, а гораздо раньше, в 1918, когда его дед Адам Азиз вернулся из Германии в родной Кашмир. Единственного врача с европейским образованием, его позвали обследовать дочь местного богача. Именно так начинается удивительная повесть о семье Азиз-Синай и приключениях, выпавших на их долю. Роман охватывает шестьдесят лет индийской истории: британская колония, независимость, война с Пакистаном, война с Китаем, самоопределение Бангладеш, правление Неру, правление Ганди, ядерная держава... Всего и не перечислить. Но сюжетные линии - это всего лишь один из многочисленных планов повествования.

План первый - история Салима и его семьи. Традиционный дух болливудской мелодрамы. Здесь будет все, что полюбилось зрителям "Зиты и Гиты": подмененные младенцы, потеря памяти, коварные богачи и благородные бедняки, сбывающиеся пророчества, факиры, кобры, дворцы махарадж, красавицы, скрывающиеся за чадрой, и многое другое. Сюжет делает столько поворотов, что к концу челюсть уже просто устает отпадать, и каждое новое событие ты начинаешь принимать как очередной поворот Маха-Юги. Благо рассказчик, его роль берет на себя Салим, бережно подготавливает нас к этим виражам, то забегая вперед и нещадно спойлеря, то делая всевозможные туманные намеки. Уж на что я не люблю повествование от первого лица, и то не смогла устоять перед обаянием Салима. Его ирония по отношению к самому себе и по отношению к стереотипам о родной стране меня покорили.

Второй план - политический. Как я уже говорила, книга охватывает довольно бурный период в истории Индии, когда древняя страна неожиданно оказывается молодой и наступает на все излюбленные молодыми грабли. Бесконечные военные конфликты, заигрывания с коммунизмом, принудительная стерилизация во имя борьбы с бедностью - чего только там не происходило. И конечно семья Азиз-Синай не могла остаться в стороне. Ни у кого не вызывает сомнения, что история страны влияет на все отдельные семьи, в ней проживающие. Но может ли история одной семьи, не власть предержащей, влиять на страну и ее развитие? Салим Синай утверждал, что да, может, и здесь начинается

план третий - магически-реалистический. "Дети полуночи" - это прежде всего сказка. Сказка для взрослых, ибо сказка ложь, да в ней намек... Чем вообще магический реализм отличается от просто мистики? На мой взгляд тем, что события, какими бы абсурдными и невероятными они ни были, не должны вызывать у читателя и тени сомнения в их правдоподобности. И здесь, на мой опять-таки взгляд, Рушди превосходит своих латиноамериканских предшественников - его магия настолько реальна, что представить себе, что все было по-другому, не получается. Магия - неотъемлемая часть Индии, этой волшебной и загадочной для европейцев страны... и вот мы попадаемся на крючок автора и ведемся на стереотип, а Рушди потирает руки и посмеивается над нами (я вот прям слышу!) со своей бесподобной иронией.

Есть у книги и философский план. Тема памяти, столь популярная в литературе, может и не самая главная здесь, но уж точно одна из. Уж так устроена память человека, что помнит он исключительно избирательно. Не то чтобы самые приятные моменты, но моменты удобные для себя, моменты, которые не мешают его восприятию себя и действительности. И это нормально, защитная функция психики. Страшно, когда такая память включается у страны и у народа, ведь именно она помогает забыть самые страшные преступления и не мешает совершать их вновь. Ну и тема судьбы и предназначения. Я сама - человек далекий от фатализма, даже противоположный ему, предпочитаю думать, что все в наших руках. Тем не менее, знакомство с противоположной точкой зрения было интересным.

И конечно нельзя не сказать о языке, великолепном и сражающем наповал языке Салмана Рушди. Такое литературное мастерство редко встретишь, такой талант воспевать грязь и красоту одновременно - явление экстраординарного порядка. Поэтичность и экзотичность в одном флаконе, щедро приправленные индийскими специями, украшенные метафорами и аутентичными словечками, поистине волшебные и зачаровывающие читателя не хуже пресловутых кобр и факиров.

"Дети полуночи" - книга великая (не побоюсь этого слова) по трем причинам: она -изумительный образец жанра и демонстрация того "как надо", она - захватывающее многоплановое повествование об очень необычной стране и она - откровенная духовная автобиография, потому что я не верю, что в Салиме Синае нет ничего от Салмана Рушди. Мне кажется, они два брата-близнеца, один из которых приснился другому. А что, в Индии все возможно.

Если бы я находилась на уроке литературы и мне нужна была хорошая оценка, я сказала бы, что…

…роман о том, как главный герой, родившийся в день обретения Индией независимости, пытается найти своё место в мире – вместе с новым государством. Собственно, этим и определяются его основные качества личности – некое высокомерие и чувство собственной исключительности, наряду с нежеланием активно действовать, а ждать у моря погоды.

…роман о конфликте между Востоком и Западом внутри страны, который ярче всего отражается в образах деда Салема, получившего европейское образование и придерживающего довольно передовых взглядов, и бабки – представительницы старых традиций, с подозрением относящейся ко всему новому. Но отражается он и в картинах бытовой жизни индусов, их предрассудках, традициях, распрях с мусульманами.

…роман транслирует личные, довольно однозначные взгляды автора на политику, проводимую Индирой Ганди.

…и много ещё чего наплела бы: ведь книга, получившая аж три Букера, не может быть плохой – на уроке-то литературы!

Но поскольку я уже получила свой диплом и не преследую меркантильных целей, скажу честно: ради идейной составляющей, автор пожертвовал всем остальным.

Говоря о сюжете, неверно было бы сказать, что «Дети полуночи» – рассказ Салема Синая о нескольких поколениях своей семьи в контексте истории Индии. Хотя на первый взгляд – это так.

С одной стороны, повествование охватывает большой исторический период и включает много политических личностей и событий. Передано это через призму личных убеждений автора, что очень чувствуется – особенно в том плане, что Рушди было важнее протранслировать их в мир, чем создать объёмное и живое погружение читателя в политические перипетии своей страны. И именно эта часть самая главная.

С другой – автор попробовал её разнообразить художественными штучками: кучей персонажей из рода Синая, отягощённых более приземлёнными проблемами, чем власть держащие; магическими способностями Детей Полуночи, призванных своей жизнью изменить страну к лучшему; тягучим стилем повествования с необычными метафорами и сравнениями и ироничными/саркастичными выпадами в сторону устаревших взглядов и традиций; некоторыми деталями быта. Но это не помогло – по большей части по двум причинам.

Во-первых, Рушди почти совсем не погружает читателя во внутренний мир героев – и в тексте сам это признаёт. Получается некая круговерть событий без эмоционального погружения.

Во-вторых, основная масса художественных штучек автора не несёт никакой смысловой нагрузки для развития истории, а выступает неким элементом украшательства, возможно – создания соответствующей атмосферы, но я её не смогла прочувствовать. Помимо того, что стиль пестрит многочисленными повторениями и пережёвываниями одного и того же, бесконечными вопросами самому себе, так и средства художественной выразительности в массе своей – вода, зачастую не добавляющая никаких деталей к образам героев или событиям. Всё, что связано с магическим реализмом, – есть, чтобы, наверное, просто быть. Что уж говорить: даже пресловутые Дети Полуночи тут только для галочки – не раскрываются ни их образы, ни суть их сверхъестественных сил, ни их смысл, значение для развития истории.

В аннотации говорится, что «Дети Полуночи» – роман-аллегория. И, собственно, этим утверждением можно нивелировать большинство вышеупомянутых мною фу. Автор как бы и не планировал создавать героев, которым читатель мог бы сочувствовать, а использовал их как аллегории к абстрактным понятиям, вроде страны, касты и т.п. – а я, получается, этим недовольна. Ну как есть.

На мой взгляд, даже принимая во внимание все объективные достоинства текста, субъективно он получился слишком сумбурным, перегруженным многочисленными лишними деталями. И, возможно, именно из-за стиля автора читать его было скучно. По итогу, у меня не появилось даже чёткого понимания, как проходило становление Индии в качестве независимого государства. А это как раз-таки главная цель, которую преследовал Рушди.

В книге есть сцена, в которой беременной матери главного героя снится сон о том, как она ходит по комнате, заполненной свисающими с потолка липкими лентами, какие обычно развешивают, чтобы приманивать мух. С каждым шагом она всё больше запутывается в этих лентах, пока они не облепляют её полностью, лишая возможности двигаться и дышать, и тогда изо рта рвется отчаянный вой, и она освобождается, проснувшись.
Мне повезло меньше. Хотя выть я начала уже на второй сотне страниц, пробуждение-освобождение случилось только спустя еще полтысячи нажатий кнопки "вперед" на электронной читалке. Всё это время я истекала кровавыми (бетелевыми?) слезами, задыхалась в жгуче-пряном аромате индийских специй и отчаянно продиралась сквозь липкую паутину авторского словоблудия с многочисленными (и во многом нарочитыми) метафорами, аллюзиями и аллегориями.
Да, я весьма выборочно воспринимаю семейные саги, хотя и интересуюсь историческими деталями.
И да, я терпеть не могу магический реализм.
Возможно, это многое объясняет.

Совершенно ясно для меня в результате оказалось только одно: произведение не зря получило "Букер Букеров" и было признано лучшим среди лауреатов Букеровской премии за 40 лет её существования.
Оно идеально воплощает собой тот беспроигрышный рецепт, по которому стряпаются многие книги-лауреаты за все эти годы.

На гарнир берем экзотическое место действия - какую-нибудь страну третьего (или около того) мира, наверняка пережившую кучу всякой военно-политической, диктаторской и/или геноцидной мути. Приправляем смачными деталями быта, вроде жевания бетеля, фокусников-факиров и прочей блестящей или отвратительной мишуры, которая наверняка потрясет умы чистенькой западной публики.
Потом подбираем "мясо" главных героев - непременно семью с запутанным прошлым, повествование о которой начинается, как правило, с деда и бабки и движется до нынешнего внука-рассказчика (или просто главгероя).
Щепотка инцеста - вместо обязательной соли.
"Одноногая собачка" - вместо перца, чтобы у читателей на глаза слезы навернулись (и лучше если метафорическая "собачка" всеобщих незаслуженных страданий будет дополнена полноценно натуральной, четырехлапой, с хвостом - здесь, к примеру, дворнягу заставили бежать за машиной, пока у нее не "лопнула артерия и пошла кровь изо рта и из зада").
Потери памяти, подмены младенцев, близнецы и прочие атрибуты, казалось бы, дешевой мелодрамы - по вкусу.

Дальше нужна подгарнировка, и тут, к счастью, авторы наконец чуточку расходятся в выборе. Рушди пошел по великой дороге, проложенной Маркесом и его первым доказавшим миру право на существование магическим реализмом - углубился в трепетную мистическую чухню, которая много чего воплощает и также о многом недоговаривает. Менее искушенные (или более самостоятельные?) писатели играют на поле гомосексуализма, гермафродитов и прочих обиженных меньшинств.

Блюдо готово. Можно в процессе готовки помешивать его деревянной лопаткой или оловянной ложкой, писать так или эдак, играть со стилями, но рецепт - за исключением редких авторских экспериментов со специями - неизменен. И это самое обидное.

Приятного вам шелеста страниц!

Эта правда достаточно сложна для восприятия – магический реализм в лучшем своем проявлении: история Индии тесно переплетается с жизнью Салема Синая, он напрямую влияет на исторические события, а история оставляет глубокие трещины на его жизни.
15 августа 1947 года в полночь Индия объявила свою независимость от Великобритании.

Но рассказ начинается гораздо раньше: с деда Адама Азиза, влюбившегося в свою жену по частям – наблюдая ее сквозь прорезь в простыне. А потом любовь по частям передалась их дочери Амине, вышедшей замуж за возлюбленного старшей стестры – Ахмеда Синая.

От этого брака «по частям»

Родился и Салем Синай, но Мари Перейра, повинуясь необъяснимому движению души, подменила его на другого мальчика. С этого началась странная история Салема Синая – не сына, не брата, некрасивого, неуклюжего мальчика, который в 10 лет открыл в себе необычайный дар – слышать всех 1001 ребенка полуночи.

Роман полон вкусов ( изысканные и нежные маринады из манго, чатни из лимонов и касонди из огурцов) и цветов (зеленый и шафрановый – идеальное светящееся сочетание, цвета Индии).
Полон ужасов и смертей, боли, отрубленных пальцев, вырванных волос. Полон любви: к Мари Перейре, Эви Бернс, Маше Миович, Медной Мартышке (и тут же к Джамиле-Певунье), к Парвате-Колдунье и, наконец, к Падме. И полон магии: предсказатели, факиры, колдуньи, заклинатели змей пестрят на страницах романа.

Но конец предрешен: Салем Синай, разделяя судьбу всех детей полуночи, да и в целом всего поколения превращается в старика в 31, он «раскалывается на части», он уступает этот волшебный магический мир следующему поколению – своему сыну (который и не сын ему, но был бы внуком семье Синай).

Это очень сложный, очень яркий, колоритный, богатый, тягучий роман получил Букера в 1981 году. Он чем-то похож на «Сто лет одиночества» Маркеса (он так же полон сложных связей и магией) и на индийское кино – яркое, изобилующее богами и с тесными семейными связями, с подменами детей и призраками.

Оказывается, роман совершенно заслуженно был экранизирован. Не понимаю только, почему до нас эта экранизация не докатилась. Поищу на английском. Должно быть интересно.

В рамках проекта "Борцы с долгостроем"

8 из 10

Какие ассоциации возникают в связи с названием? То ли о вурдалаках книга, или о совах-полуночниках, арестантах, грабителях, беспризорниках?

Эта повесть о детях, что родились одновременно с независимостью Индии, о метафизике пространства, в котором не тесно 33 миллионам богов, об антиисторичности индийской действительности. 1000 и одного ребёнка выплюнуло из тьмы Провидение, дабы было на кого опереться молодой Индии. Из них 581 сформировали Конференцию полуночников. Каждый населения даром, все они - брызги слюны смеющегося божка, осколки зеркала, в которое засмотрелась смерть и неудачно брязнула косой.

Пусть даже повествование ведётся нелинейно, ибо сложно уследить за судьбами даже самых ярких из 581 ребёнка, на которых возможна ответвенность за будущность страны, должны быть здесь сюжет, герои, композиция (хоть и мозаичная) и...финал.

Героев в книге 1,5 +/-бесконечность, так как судьба Индии в руках Салема, а судьба Салема в руках антипода во имя равновесия.
Сюжет...и даже концовка забываются, искажаются, блуждают в сознании, словно ты не читатель, а персонаж, заблудившийся в чужом сне. Прав был некто, кто сказал, что прочесть "Детей полуночи" единожды все равно, что не читать книги, ибо магический реализм по-индийски вспыхивает в сознании отдельными завораживающими фактами, как вспыхивает шкурой змея в ветвях соседних деревьев. Цельность здесь противоестественна. Девочка с прекрасным лицом, убившая своей красотой акушерок, роженицу и ослепившая подготовленного к созерцанию красоты отца, дитя, меняющее в воде пол, заклинатели змей, проститутка, умеющая источать любой запах, разрубленные люди, неуместно приходящая смерть, инцест, нос, чующий мысли и мины, Салем, который в 10 лет жил в чужих головах и соучаствовал работе мироздания...Это лишь несколько десятков страниц повествования. Сопоставить по грандиозности задумки произведение можно разве что с картинами Питера Брейгеля, Иеронима Босха, музыкой А. Шнитке, персидскими коврами.

Так ли важно помнить всё там, где всё равнозначно "бесконечность + единица"? Можно ли осознать и уважить 33 миллиона Богов? Стоит ли воспринимать Салема как творца независимости, современного Будду, председателя полуночников или же как бесправного зрителя, способного уместить в своей голове мир, не расплескав его? Является ли необходимой составляющей восприятия безапелляционная вера в магию, экстрасенсорику, чудеса? Или же достаточно запастись исторической точкой зрения со скидкой на индийскую религиозность, помноженную на количество населения?

Как бы ты не расширял сознание, чтобы вместить произведения или же самому втиснуться в рамки сюжета, чувство собственной ограниченности, неспособности, непонятливости не покидает. Будто смотришь фильм, снятый для 5-D кинотеатров в низком разрешении на дедушкином компьютере, используя мобильней интернет.

Тогда остаётся всматриваться в книгу, как в бабушкин настенный ковёр или же звёздное небо сквозь дымку тумана, в надежде разглядеть рисунок, исполненный смысла.

Наконец-то пришло время, когда я готова написать рецензию на это. Первая из книг, которые не могу оценить, наверное, нет оценки, которая бы выражала всю степень моего негодования и омерзения. Кстати, это произведение - это Букер Букера, а я вот такая, видимо, недалекая, что за всей грязью и пошлостью не увидела в конце туннеля лампочку Ильича.

Вся книга - всеподавляющая песнь ненависти к Индире Ганди (Черной Вдове в тексте). Кроме ненависти, там нет ничего. Видимо, мусульманину - кашмирцу Салману Рушди не могла не стать поперек горла женщина в правительстве. Какая там семейная сага и магический реализм! - гулькин нос. Это самый настоящий вой скопца, получившего свою магнитолу. Вся многоликая, древняя Индия представлена им как кричащий, смердящий, уродливый базар. Не зря, ох, не зря вынесен Салману Рушди смертный приговор. В принципе, это неплохой пиар. Вот если б еще Папа Римский высказался негативно в сторону творчества Рушди - можно было бы вполне рассчитывать на Нобеля или четырех Букеров!

Для меня литература - это искусство, это то, что создается с любовью. Литература очищает. Рушди создает ненавистью. Любит он только зеленое чатни. И боже мой, этот 800-страничный кирпич - всего лишь носитель яда оскопленного мужика.